Свобода – опасная вещь

Как в замедленной съемке, дверцы шкафа начали открываться.

Софию внезапно охватил животный страх.

Джей рванулся было вперед, но осадил себя. Кровь отхлынула от его лица.

Дверцы шкафа распахнулись.

Окоченевшее тело Люсиль Балу зашаталось, и в тот миг, когда рука Софии прижалась к губам, из которых рвался вопль ужаса, труп съехал на пол к ее ногам.

Глава четвертая

1

Никто из близких ей людей, даже ее муж, не подозревал, что за прелестной, женственной оболочкой Софии прячется стальной стержень, выкованный нищетой и мытарствами ее безотрадного детства.

Лишь очень немногие знали, что София – дитя неаполитанских трущоб. Едва научившись ходить, она вместе с другими чумазыми маленькими оборвышами бегала за туристами. Стоило приезжему зазеваться, как его окружала стая настырных попрошаек – каждый тянул свою грязную ручонку и нараспев повторял единственное известное им английское слово: «Деньги… деньги… деньги…»

Вечером девочка возвращалась «домой» – в убежище, сложенное из двух деревянных контейнеров и куска гофрированного железа.

Там она и жила вместе с отцом. Ее папаша – приземистый квадратный итальянец с черными разбойничьими глазами – за всю жизнь ни дня не работал.

Если маленькая София приносила домой меньше пятисот лир, отец немилосердно порол ее ремнем. Так продолжалось, пока ей не исполнилось тринадцать.

Однажды она пришла домой, сжимаясь от страха, потому что не сумела насобирать заветные пятьсот лир, и увидела отца в нелепой позе на куче тряпья, служившей ему постелью: кто-то всадил ему в сердце нож по самую рукоять.

Она долго смотрела на него, не веря своему счастью, потом подошла, плюнула в его оскаленную рожу и навсегда покинула родительскую конуру. Наконец она избавилась от нахлебника – может жить как хочет и не бояться побоев!

Ни лохмотья, ни грязь не могли скрыть красоты юной Софии. Вскоре на нее обратил внимание один тип, называвший себя Джузеппе Франчини, – сутенер, промышлявший в кабаках на задворках Виа Рома. Он с первого взгляда оценил ее потенциал, взял девочку под свое крыло, одел, снял ей более-менее чистую комнату и сделал из нее проститутку.

Ей не было еще и пятнадцати.

Уразумев, какие заработки сулит ей новая профессия, София принялась за дело с большим энтузиазмом. Изумленный Франчини не мог на нее нарадоваться. Он быстро сообразил, что разменивать такой талант на всякую шушеру из низкопробных забегаловок просто глупо, и на паях с приятелем снял ей квартиру в Риме.