Так поступают мужчины

А доброта для меня значит больше, чем гламур, намного больше.

– Сходи вымойся, дорогой. Чай уже готов. Ты голоден?

– Съел бы что-нибудь, если есть.

– Сделаю тебе бутерброд.

Когда я вышел из ванной в небольшую спальню, Энн уже лежала в постели. На прикроватном столике меня ждал чай и несколько бутербродов с рыбной пастой.

Пока я ел и одновременно раздевался, я рассказал Энн о поломке. И лишь выключив свет и забравшись под одеяло, я упомянул Глорию Селби.

Не знаю, почему я был столь нарочито небрежен, но так было.

– На обратном пути одна девушка попросила подвезти. В ее машине сгорело зажигание. На дороге слишком много сломавшихся машин.

– А ей далеко было ехать? – сонно спросила Энн.

– Далеко. У нее квартира на Бонд-стрит. Она дизайнер нижнего белья. По ее словам, это хороший бизнес. Раз в месяц ездит в Париж.

– Я бы хотела, чтобы и мы могли поехать в Париж, Гарри.

– Она, наверное, зарабатывает кучу денег. И ездит на «ягуаре».

– Да? – без особого интереса переспросила Энн.

– Она сказала, что если не можешь заработать одним способом, то сможешь другим. Знаешь, Энн, меня уже начинает доставать, что у нас вечно не хватает денег.

– Знаю, дорогой, но ты не должен постоянно об этом думать. Ты скоро заработаешь. А у нее, наверное, такие же заботы, что и у нас.

– Может быть. Ладно, давай спать. Мне вставать через пять с половиной часов.

– Я поработаю за тебя, Гарри. Мне не трудно.

– Ты ничего не будешь делать в гараже.

– Но я бы хотела, Гарри. Я умею управляться с насосами. Почему именно тебе всегда надо вставать так рано?

– Это моя работа. А тебе понравилось бы, если бы я занялся стряпней?

– И тебе вряд ли понравилось бы, – рассмеялась она.

– Спокойной ночи, Энн.

Я не мог заснуть еще долго после того, как понял по ровному дыханию Энн, что она спит. Мысли вертелись вокруг гаража, долгов и денег, которые были мне позарез нужны. И слышал слова Глории: «Кризис – это лишь оправдание отсутствия инициативы.

Ее голос все звучал и звучал у меня в голове, пока я не начал думать, что он сведет меня с ума.

Глава вторая

Два дня спустя, примерно в шестнадцать тридцать, Тим Гринсливз вошел в комнатушку, которую я приспособил под офис, вытирая руки комком промасленной ветоши.

Тиму семнадцать лет.