Теперь ему ничего не нужно

Она не сводила взгляда с дороги, а Даффи, тяжело дыша, откинулся на сиденье и чувствовал, что вот-вот уснет.

Когда улицы стали более оживленными, он поднял голову.

– Можете высадить меня здесь, – сказал он. – Пойду домой.

– Я вас подвезу, – произнесла Аннабель.

– Нет.

Она остановила машину.

– Простите меня. Я… – начала она.

– Пойду домой, – твердо повторил Даффи. Он был сыт по горло ночными приключениями. – Возможно, завтра. Но не сегодня.

Он открыл дверцу и, пошатываясь, выбрался на улицу, после чего остановился, держась за дверцу.

– Мне нужно забрать фотографии, – сказал он. – Тогда и увидимся.

Даффи с размаху захлопнул автомобиль. Перед ним пронеслись огромные глаза Аннабель, полные ненависти, и белые зубы, блестящие во тьме. «Кадиллак» умчался прочь.

Даффи оглядел улицу в поисках такси.

– Похоже, эта красавица на дух меня не переносит, – печально сказал он, глядя на подъезжающий желтый таксомотор.

Глава четвертая

Даффи обитал в трех комнатах, расположенных под самой крышей старомодного многоквартирного дома.

Таксист подъехал к бордюру и остановился прямо под светофором. Даффи выбрался из машины, не закрывая дверцу; та закачалась на петлях.

– Еще куда-то поедем? – спросил водитель.

– Нет.

– Неплохо повеселились, да? – Таксист взглянул на Даффи. Тот отвернулся в сторону, чтобы не дышать на водителя, и ответил:

– Рассказать – не поверишь.

– Можете не рассказывать, и так все видно, – произнес таксист.

Очередной умник.

Даффи расплатился и захлопнул дверцу – так сильно, что такси закачалось. Водитель нахмурился, но промолчал и уехал прочь – он был нахальным, но не тупым.

Даффи поднялся по ступеням, порылся в кармане в поисках ключа и нащупал замок.

– Черт возьми, этот скотч – просто бомба, – пробормотал он, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Наконец он справился с этой задачей и отомкнул дверь.

Внутри было темно, но Даффи знал, куда идти. Когда он начал подниматься к себе, пробило четыре.

В холле висели настенные часы, и их дребезжащий звон всегда вызывал у Даффи раздражение. Фотограф осторожно пробирался вверх по ступеням, стараясь не шуметь. Одной рукой он держался за перила, а другой касался противоположной стены. Нужно было преодолеть четыре пролета, но Даффи был к этому привычен. Добравшись до своей площадки, он остановился. В его квартире горел свет. Это было ясно по яркой полоске под дверью.