Капитан госбезопасности. В марте сорокового

Не было ничего удивительного в том, что Берия отлично разбирался в особенностях оперативной работы – с 1921 по 1931 годы он занимал высокий пост в ЧК и ОГПУ в Закавказье.]

– Старшему майору Нетунаеву, но он скончался от сердечного приступа как раз в середине января, когда я находился на Карельском перешейке.

– И все это время агентура простаивала, – это был уже не вопрос, а заключение. – Сейчас с ней тоже никто не работает. Скверно, скверно… Но об этом мы подумаем. Итак, капитан, вы служили в конвойных войсках, – Берия сделал еще один поворот в разговоре, – и должны хорошо знать лагерную жизнь, блатные повадки, словечки?

Почему-то Шепелев не сомневался – при всех якобы внезапных перескоках с темы на тему Лаврентий Павлович прочно держался магистральной линии.

А все эти зигзаги разговора, видимо, не что иное, как его обычный способ ведения разговора.

– Конечно, хуже, чем заключенным, но кое-что известно.

Берия вытащил из вазочки пирожок, надкусил его, положил на скатерть рядом с тарелкой нетронутого салата.

– Вас финны ранили в руку?

– Да.

– Куда именно?

Капитан показал то место на предплечье, где навылет прошла финская пуля.

– Покажите шрам! – потребовал Берия, наливая себе остатки вина из первой бутылки.

– То есть как? – растерялся Шепелев.

– Снимите пиджак, закатайте рукав и покажите шрам, – нетерпеливо и властно повторил нарком. – Что вам, как маленькому, все разжевывать?

Более вопросов не задавая, капитан выполнил приказ. Снял пиджак и закатал рукав. Нарком вгляделся в шрам, розовеющий молочной кожей.

На праздный интерес это не походило, еще меньше оснований имелось заподозрить товарища Берию в заботе о здоровье ленинградского капитана.

– Хорошо, – выдал заключение нарком внутренних дел. – Видно, что свежий.

Берия потерял интерес к ранению капитана, вернулся к вину и недоеденному пирожку.

– А почему так плохо пьете?

– На работе, – ответил Шепелев, возвращая пиджак на плечи.

– Пока не на работе. Работа у вас начнется вечером. А есть вам что мешает?

– Разговор, Лаврентий Павлович.

– Сейчас говорить буду я, вы будете слушать и есть, как тот кот из басни, понятно? И пить вино из абхазского села Лыхны.

Берия поднял фужер, движением руки повелевая капитану сделать то же самое.

– До дна! – приказал нарком.

– Хороший оперативный работник, – Лаврентий Павлович поставил пустой фужер на скатерть, – обязан уметь пить. Он должен быть способен при необходимости перепить того, кого разрабатывает.