Ты за это заплатишь

– Эй, ты, – сказал он, делая шаг в ее сторону. – Не торопись. Тебя разыскивает полиция!

Мисс Уандерли испуганно вскрикнула, развернулась и попыталась взбежать обратно по лестнице, но он протянул руку и перехватил ее.

– Меня полиция тоже разыскивает, – сообщил я, неторопливо шагая вниз.

Он выпустил мисс Уандерли так быстро, как будто она укусила его. Отступил назад, и лицо у него стало пепельно-серым.

– Я ничего об этом не знаю, мистер, – вякнул он сипло.

Я улыбнулся ему.

– А по виду так и не скажешь, – заметил я, опуская на пол чемодан мисс Уандерли.

 – Где у тебя телефон, приятель?

Он указал на комнату, из которой только что появился. Я мотнул головой, приказывая ему войти, и последовал за ним. Мисс Уандерли стояла, вжавшись в стену. Она выглядела не так эффектно, как в тот раз, когда вжималась в стену гостиничного номера, – просто сейчас она была в одежде. А это большая разница.

Комната оказалась просторной и неряшливой. Окна были закрыты ставнями от солнца.

Какая-то старуха прижимала к уху телефонную трубку.

Увидев меня, она охнула и выронила ее. Трубка с негромким стуком упала на стол. Старуха тяжело откинулась на спинку кресла-качалки и закрыла лицо фартуком. Я подумал, что в такой позе она выглядит весьма глупо, но, видимо, ей так было спокойнее.

Я взял телефон и как следует дернул. Шнур выскочил из стены, и я швырнул аппарат об пол.

– Теперь ты не сможешь никому рассказать того, чего не знаешь, – сообщил я, подмигнув хозяину. – Приятное разнообразие.

Он дергался, и трясся, и сильно потел. Похоже, я его напугал.

Я оставил их, притихших и съежившихся, и вернулся к мисс Уандерли. Кажется, она тоже была напугана. Проклятье! Я и сам был напуган.

Мы сбежали по ступеням, и я затолкнул ее чемодан в багажник. Мы вскочили в машину, и я рванул с Эссекс-стрит стремительно, словно кот с раскаленной плиты.

– Ты уже подумала об убежище, милая? – спросил я, когда мы катили по Оушен-драйв.

Она покачала головой:

– Нет.

– В таком случае сосредоточься, а не то нам придется туго.

Она стукнула кулачками друг о друга и разрыдалась. Да, напугана она была будь здоров.

Я окинул взглядом залив. Переливающиеся воды Атлантики то и дело меняли оттенок, над головой проплывали облака. Разбросанные вдоль берега зеленые острова сверкали, словно изумруды на лазурном полотнище. На далеком горизонте Гольфстрим чертил полосу цвета индиго, над которой то тут, то там поднимались серые дымки? проходящих судов.