Секс и одинокая женщина. Как избавиться от комплексов и устроить личную жизнь

Три недели Пол одаривал меня сверкающей белозубой улыбкой, пока не сбежал в Сан-Франциско с певичкой из ночного клуба. Аллен, возникший примерно в тот же год (надо же было такое везение одинокой женщине?), был более настойчив и упорен. Он продержался (а может быть, я?) целых пять лет, хотя были продолжительные периоды, когда мы не виделись.

Одним из самых печальных последствий связи с донжуаном является утрата вами изрядной доли самоуважения. И дело не только в том, что он воздерживается от женитьбы. Главное состоит в вашем постоянном ощущении, что этот грубиян и садист недостоин вас и вы не в состоянии его переделать.

Вы унижаетесь до того, что, бывая у него на квартире, обнаруживаете следы чужой помады на бокалах. Помню, как я просматривала пачку любовных писем его женщин. Он предусмотрительно «забыл» их на своем столе. После этого я рыдала три дня – и наши отношения закончились!

Донжуан – единственный мужчина, которого не трогают ваши слезы. Он усматривает в них вотум доверия.

Донжуан некоторое время может спать с одной женщиной, но одновременно поддерживает десяток побочных связей, заставляя ее переживать и мучиться.

Свое опоздание на свидание он оправдывает тем, что звонила Дафна и он не мог просто бросить трубку. Дафна была совершенно обескуражена ссорой с матерью. Но кто она? Разумеется, одна из его бывших любовниц (правда, больше того, что у нее есть мать, вы так и не узнаете), и все же его рассказ не оставляет впечатления, что он расстался с Дафной.

Аллен был водоворотом, куда втягивался рой девиц, осаждавших его своими деловыми и эмоциональными проблемами. Секс-моделей он отправлял к фотографу, секретарш определял в офисы друзей. Актрис представлял антрепренерам. Его собственная экс-супруга была частью этой суеты. Джосселина вдруг сваливалась из Портленда, Майами или Испании, сообщая, что у нее проблемы с зубами, паспортом или пуделем и что Аллен должен ей помочь.

Женщинам Аллен казался тем, кем сам себя считал – покровителем и помощником в беде, ну прямо благотворительным фондом. Можно ли было предположить, что найдется кто-либо столь неблагодарный, чтобы разглядеть за этим обыкновенную похоть? Могу вам сказать, кто нашелся. Это я сама.

Помню наше последнее свидание, которому предшествовало немало «последних встреч».