Жизнь тебя любит

Когда мы начинаем оценивать себя, мы теряем из виду наше первоначальное лицо. В итоге получается, что отражение, которое мы видим в зеркале, составлено из оценочных суждений. Оно – не настоящее Я.

Птица-душа, наша истинная природа, по-прежнему поет, но трудно расслышать ее песню за хриплыми воплями нашей отраженной самости, которая ощущает себя изолированной и боится. Красота, которую мы когда-то видели в зеркале, по-прежнему с нами, но она искажена нашими критическими оценками. Мы сможем увидеть ее снова, если прекратим оценивать, но давать оценку вошло у нас в привычку.

Мы убеждены, что наш внутренний судья все видит. Но верно и обратное: мы прозреваем только тогда, когда перестаем судить.

Миф о несоответствии

– Первый раз я пыталась покончить с собой, когда мне было девять лет, – говорит мне Луиза.

– И что?

– Ну, очевидно: попытка не удалась.

– Мир никогда бы не узнал Луизу Хей, если бы такое случилось.

– Верно, – улыбнулась она.

– Так что все-таки произошло?

– Мне всегда запрещали есть какие-то ягоды, растущие на одном холме, потому что они ядовиты и от них можно умереть.

А однажды, когда у меня все было плохо, я наелась этих ягод, легла и приготовилась к смерти.

Луиза и я сидим перед большим зеркалом, которое висит в кабинете ее дома в Сан-Диего. Мы делимся друг с другом воспоминаниями о детстве. Общаться перед зеркалом – инициатива Луизы. Она говорит, смотря прямо в зеркало, – Луиза поддерживает зрительный контакт со своим отражением. Удивительно: она позволяет себе быть предельно открытой и уязвимой.

Когда Луиза вспоминает свое детство, ее голос мягок и добр. Но иногда в ее интонациях проскальзывают грустные нотки – Луиза полна сострадания к той девятилетней девочке, которой была.

– Почему ты захотела убить себя? – спрашиваю я.

– Мне казалось, что я бесполезная.

– Но было ли время, когда ты себе нравилась?

– Да, в самом начале. Но все изменилось после развода родителей. Моя мать второй раз вышла замуж за человека, который всячески оскорблял меня.

В нашем доме было много насилия.

– Как это грустно слышать, Луиза.

– Моя семья давала мне понять, что я никчемная.

Когда Луиза была подростком, над ней надругался сосед. Этого человека приговорили к шестнадцати годам лишения свободы. Когда Луизе было пятнадцать, она уехала из дома. «Все, чего мне хотелось, – это быть доброй к людям, но я понятия не имела, как быть доброй к себе самой». Дела шли от плохого к худшему.