Ухо востро

Устроился автомехаником, и тут на него запала жена начальника. Тот застукал их за делом, и Джонни сломал ему нос. Так что и в гараже он недолго продержался. – Эйб издал негромкий смешок. – Уж что-что, а драться Джонни умеет. В общем, начальник вызвал полицию. Приехал наряд. Одного копа Джонни вырубил, а второй его повязал. Парень отмотал три месяца в захолустной тюряге. Говорит, мог выйти оттуда когда заблагорассудится. Замков там считай что не было. Но сидел от звонка до звонка. Говорит, наслаждался приятным обществом.

Кроме того, он сдружился с начальником тюрьмы и не хотел ставить его в неловкое положение. Теперь вот рвется в бой. Молодой, крепкий, расколет любой замок. Еще и симпатяга. Ну как тебе?

Шелли кивнул:

– Как по мне, то вполне. Ты ввел его в курс дела?

– Сказал только, что на кону серьезные деньги, – ответил Эйб, барабаня толстыми волосатыми пальцами по краю стола. – Серьезные деньги ему не помешают.

– А кому помешают? – Шелли потушил сигару. – Ну, пожалуй, мне стоит с ним побеседовать.

– Он ждет тебя в гостинице «Сивью».

– Спросить Робинса?

– Именно. – Уставившись в потолок, Эйб спросил: – Как Марта?

– Бывало и получше.

Достав белый шелковый платок, Шелли слегка коснулся им висков. Классный жест. Эйб даже залюбовался.

– Что не так?

– Дележка, Эйб. Дележка.

Круглое лицо Эйба окаменело.

– Она хоть когда-нибудь довольна вашей долей? Тут помочь не могу. Она у тебя и так переедает.

– Не увиливай, Эйб. – Шелли закинул ногу на ногу. – Ты предлагаешь четверть.

Марта говорит, что это грабеж. И я склонен с ней согласиться. Видишь ли, это наше последнее дело. И куш должен быть реальный. Когда работаешь со звездой, готовься раскошелиться. – Шелли помолчал. – Она хочет треть.

– Треть? – Эйб изобразил шок пополам с изумлением. – Она что, спятила? Я сам не получу и половины! Что я ей, Армия спасения?

Шелли оторвался от изучения наманикюренных ногтей и взглянул на Эйба. В проницательных глазах его сквозил холодок.

– Если что-то пойдет не так, Эйб, если копы сядут нам на хвост, мы тебя прикроем.

Сам знаешь. Возьмем все на себя. Просто сиди и веди счет купюрам. Если не сглупишь, ничего тебе не будет. А ты не сглупишь. Марте до смерти надоели эти дела. И мне тоже. Но чтобы уйти на покой, нужны деньги. Четверти нам будет мало, а треть – в самый раз. Такой вот расклад. Что скажешь?

Казалось, Эйб задумался. Затем он сделал скорбное лицо и помотал головой:

– Не выйдет, Генри. Сам знаешь, Марта жадная.