У мертвых не спросишь

3

Несколько секунд мы смотрели друг на друга в немом оцепенении, потом низким гнусавым голосом, почти не разжимая губ, незнакомец процедил:

– Всем оставаться на своих местах! Кто из вас Слейден?

– К вашим услугам, – ответил я, с досадой заметив, что слегка запнулся.

– О’кей. А теперь слушайте, что я скажу: прочь из города, оба. Вы нам в Уэлдене не нужны. К одиннадцати утра чтобы духу вашего здесь не было. Второй раз мы предупреждать не станем. А если вы, молокососы, думаете, что это пустые угрозы, – оставайтесь, и тогда уж пеняйте на себя.

Все дошло?

Я сделал глубокий вдох. Шок отступил, и я почувствовал, как волной поднимается гнев.

– А что, собственно, происходит? – Я смерил его воинственным взглядом. – Кто вы такой?

– Не вашего ума дело. Предупреждение вы получили – довольно с вас и того.

Внезапно он дернулся, потом затрясся всем телом, схватился левой рукой за стену, чтобы удержаться на ногах, и с видимым усилием проговорил:

– Если бы не босс, я бы вас, сопляков, порешил на месте.

Напомнить, что случилось с Хессоном? Не уберетесь из города к одиннадцати – считайте себя покойниками.

Он попятился в коридор и ухватился за дверную ручку, не сводя с нас глаз.

– Даже не думайте искать защиты у легавых. Кишка у них тонка нам помешать. Собирайте свои манатки и валите отсюда, пока целы!

Дрожа как в лихорадке и буравя нас свирепым взглядом, он на секунду задержался в дверном проеме, сделал еще шаг назад и с треском захлопнул дверь.

Мы с Берни не двигались, прислушиваясь к удаляющимся по коридору гулким шагам.

Когда за дверью наступила тишина, я поднялся со стула, чувствуя в ногах непривычную слабость, и посмотрел на Берни.

– Марафетчик, – объяснил я. – Нанюхался кокаину, придурок.

– Господи, – прошептал Берни, – а я ж тебя предупреждал. Я же говорил тебе, что случится, если мы не бросим это дело.

Схватив трясущимися руками стакан, он опрокинул в себя его содержимое.

– На какой-то момент ему даже удалось меня напугать, – неохотно признал я.

 – Нервишки ни к черту в последнее время. Старею, наверное.

– А у меня нервы всегда были слабыми, – пожаловался Берни, сползая с кровати. – Боже мой! Никто никогда не целился в меня из пистолета!

Он резво пересек комнату, выволок из угла чемодан, взгромоздил на стул и принялся набивать его одеждой.

– И что ты делаешь? – поинтересовался я мрачно.

– А ты как думаешь? – ворчливо откликнулся Берни, запихивая в чемодан скомканную рубашку. – Пакую вещи.