У мертвых не спросишь

– Я еще раз пройдусь по всем деталям операции, а вы пока постарайтесь расслабиться, – сказал Крид.

Следующие два часа мы с Берни резались в карты. Берни заявил, что, по обычаю, с осужденными на смерть всегда играют в карты, и хоть лично на него это развлечение наводит скуку, он считает своим долгом отвлечь меня от мыслей о ближайшем будущем.

Впрочем, картежником он был никудышным, так что довольно скоро продул мне три бакса.

– Бабки тебе могут и не пригодиться, Чет, – пробурчал он, когда я потребовал выигрыш.

– Только наличные, – отрезал я. – Не хочется в таком состоянии возиться с расписками.

Он недовольно отсчитал деньги и заметил:

– Кстати, о состоянии… Надеюсь, ты успел написать завещание?

В комнату вошел Питерс:

– Готовы? Мы ждем вас внизу.

Я вскочил на ноги:

– Не поминай лихом, Берни. Если я не вернусь, все мое состояние достанется тебе.

– Серьезно? – Лицо Берни просветлело. – Даже твой телевизор?

– Даже мой телевизор, мелкий ты падальщик!

– Нам пора, – давясь смехом, сообщил Питерс.

Крид дожидался нас в коридоре у самого входа.

– Все под контролем, – сказал он. – Мои люди не спустят с вас глаз на протяжении всего пути. Держитесь посредине тротуара, не выбивайтесь из графика и будете в полной безопасности.

– Очень на это надеюсь, – пробормотал я, не сводя глаз с открытой двери за его спиной. – Ну, я пошел.

– Даю вам шестьдесят секунд и выхожу следом, – предупредил Питерс.

Я кивнул, сбежал с крыльца на темную пустынную улицу и нащупал в кармане рукоять пистолета. Ощущать пальцами гладкую сталь было на удивление приятно.

– Меня в азарте не подстрелите, – крикнул я вынырнувшему из дверей Питерсу.

– Да не нервничайте так, – засмеялся он. – Вы под защитой профессионала.

Самодовольство, прозвучавшее в его голосе, резануло мне слух, и я почти пожалел, что затеял эту авантюру.

– Смотрите в оба, – попросил я, судорожно сжал в кармане рукоять пистолета и зашагал по тускло освещенному тротуару, чувствуя себя таким беззащитным, словно вышел из дома голышом.

Ярдов через тридцать я заметил впереди подозрительного бугая, дымящего сигаретой у забора. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, а когда я с ним поравнялся, прошептал:

– Могу поспорить, у тебя все поджилки трясутся.

Не взглянув в его сторону, я побрел дальше.

Путь до отеля показался мне бесконечным.