В этом нет сомнения

Играя роли крутых парней в вестернах, я гордился тем, что мне не требовались дублеры. Но, взглянув на этого человека-гору, я заколебался.

– Я должен беречь свои руки, Маззо, – сказал я, – мне предстоит ведь и дальше заниматься этой писаниной.

И снова крысиная усмешка.

– Конечно… конечно… Это же пустяки, приятель! Мы же будем в перчатках. Небольшая тренировка в боксе. Ничего серьезного!

Он подошел к шкафчику и вытащил две пары боксерских перчаток. Видя, что от него не отвертеться, я разделся. Он сделал то же самое.

Вид его мускулатуры привел меня в ужас. Я надел перчатки и подождал, пока он не наденет свои. Потом мы встали лицом к лицу.

Я прыгал вокруг него, подметив, что он довольно медлителен. Он выбросил вперед свою левую, я без труда уклонился и ударил его довольно сильно по носу, он отпрянул вбок. Я заметил удивленное выражение в его маленьких глазках. Он попробовал короткий боковой удар левой, я его вторично парировал правой, но сила его хука отбросила меня назад. Я понимал, что, если хоть один его удар достигнет цели, я окажусь на полу.

Это же был не человек, а трактор!

Мы вежливо прыгали вокруг друг друга. Я ткнул ему в голову, когда он оказался слишком близко, он недовольно фыркнул. Это продолжалось несколько минут. Потом я заметил, что на его безгубом лице промелькнула злая усмешка. Я инстинктивно почувствовал, что он намеревается нанести мне мощный «блок-бустер», и не дал ему времени сделать это. Я бросился вперед и ударил его левой рукой в лицо, так что он потерял равновесие, а правой нанес свой коронный удар по челюсти, вложив в него весь свой вес.

Маззо свалился на пол, как будто кости в его ногах превратились в труху. Глаза у него закатились. Он потерял сознание.

Я сорвал с рук перчатки и опустился подле него на колени, поднял его бритую голову и стал похлопывать по щекам.

Делая все это, я с ужасом думал, что, придя в себя, Маззо разорвет меня на клочки…

Прошло не менее десяти секунд, пока он не пришел в себя. Когда я увидел по его глазам, что к нему возвращается сознание, я приподнял его, придав телу сидячее положение.

Потом я отошел в сторону, как будто это был не человек, а усыпленный тигр, который вот-вот пробудится ото сна.

Маззо посмотрел на меня, потом улыбнулся. На этот раз это была не крысиная, а широкая, дружеская улыбка.

– Это было здорово, приятель! – сказал он, потряхивая головой. – Черт подери, да ты совсем молодец!

Он протянул мне руку, и я помог ему подняться на ноги.