Колумбийская балалайка

– Ну и?

– Что “ну и”?

– Какой нам с того прок?

– Не знаю, – пожал костлявыми плечами Борисыч, – я вообще ничего не знаю. Знаю, что очень хочу убраться отсюда. Ясно, что это не пограничная застава, не таможенный пункт и не, к счастью, местная тюряга. Значит, убраться можно.

Рядом оказался Михаил:

– Что за жопа, Леха? Откуда Колумбия? Что это за клоуны нас повязали?

– А я что, доктор? – Алексей продолжил обход и внимательное разглядывание стен. Миша пошел за ним.

– Ты оставался в рубке. С этой вот шалавой.

 – Шедший за ним по пятам Михаил показал большим пальцем в сторону Любки.

– Ну и что?

– Что ты долбишь дятлом – “ну и что”! Достал! – вдруг взорвался Миша и, ухватив Алексея за футболку, рванул на себя. Но тут же понял, что делает глупость.

– Не надо, – попросил Леха, – маечку порвешь. – Он сжал пальцы на Мишином запястье. Подержал так и отпустил. – Не в офисах.

Арендатора утонувшего катера скрутило буквой “зю”, плейбоевский зайчик на майке испуганно запрядал ушами.

Раздалось сдавленное Мишкино “у-йо-о-о” и следом разные нехорошие слова.

– Облом, товарищи, – напомнил о себе с циновок Вовик. – Махорки нет, пиво отобрали. Скука в окопах.

Он пригорюнился.

Алексей продолжал разглядывать стены. Борисыч занимался почти тем же самым, но еще и щупал их, отколупывал мелкие кусочки, крутил в руках, изучая, не иначе, состав цемента, пошедшего на постройку.

– Леха, ты бы, падла, упражнялся на этих урюках с “калашами”… – примирительно выдавил Михаил, по-прежнему держась одной рукой за другую.

– У наших гостеприимных хозяев были не “калаши”, – счел своим долгом уточнить Борисыч.

– Да какая, к херам, разница! – опять перешел на крик Михаил. – Как мы сюда загремели, кто ответку держать будет, а?! Че мы тут делаем? Откуда Колумбия?

– Последнее как раз наименее удивительно. – Борисыч оказался единственным, кто пожелал отвечать на вопросы бывшего спонсора компании. – От Ла-Пальма до колумбийского берега морем – чуть более ста километров.

Не так уж много для быстроходного катера, шедшего всю ночь.

– Да кто шел-то, ядрен батон?! Просто катались себе по морю, как белые люди…

– Форшманулись, – подал голос Вовик. – Славный форшмачок вышел.

– Помолчи, а? Вот ты только помолчи! – отскочила от двери Любка. Глаза у нее были красные, но слезы уже высохли. Она яростно затянула узел на полотенце вокруг талии. – Ладно, если так хотите. Мы с Лешей были там вдвоем… Не так уж долго.