Вот вам венок, леди

Она снова появилась – на лице ее была призывная улыбка.

Жаль, что я не взялся за дело до того, как она уходила, но теперь было уже поздно.

Она подошла и села на кровать.

– Можно мне получить подарочек, дорогой? – сказала она.

Ну вот, началось. Я отрицательно покачал головой.

– Ты все неправильно поняла, детка, – сказал я. – Это ты должна мне за прогулку.

Я говорил, что она была не похожа на типичную уличную девку. Но я ошибался. Надо было быть психом, чтобы думать иначе. Яркая улыбка и сверкающие глаза исчезли, как будто их стерли губкой.

Ее лицо внезапно застыло.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, и в ее голосе внезапно зазвучал металл. Ничего хорошего этот голос не сулил.

Я стряхнул пепел с сигареты.

– Только это, – ответил я, медленно принимая такое положение, чтобы можно было вскочить, если она что-нибудь выкинет. Почему-то я чувствовал, что она, скорее всего, что-нибудь выкинет. – Может, нам лучше познакомиться, детка, – продолжал я. – Я Ник Мейсон.

Всего на секунду она выдала себя, но затем снова обрела самообладание.

– Ты не пьян, дорогой? – спросила она, потянула с кровати подушку и прижала ее к себе.

– Попробуем спуститься на землю, – сказал я. – Мы можем начать с того, что оставим «дорогого» в покое… меня мутит от него.

Она встала, подошла к двери, где висела ее накидка, и быстро надела ее. Когда она завязывала пояс, я заметил, что пальцы ее дрожат.

– Ты, никак, спятил, – сказала она. – Убирайся отсюда.

– Полегче, – предупредил я, все еще сидя на кровати.

 – Сегодня утром ты явилась ко мне домой и обчистила меня на пять тысяч. Верни их, и мы будем квиты.

Она разыграла целый спектакль. Ее глаза широко раскрылись, и она даже сумела рассмеяться.

– Ты спятил! – воскликнула она. – Я никогда тебя не видела и не знаю, где ты живешь.

Я медленно поднялся на ноги.

– Послушай, детка, – тихо произнес я, – блефом ты ничего не добьешься. Тебе от меня не смыться, и я достану эти деньги любой ценой, даже если мне для этого придется разнести на части твой притон.

Не стоит выеживаться, потому что я могу свернуть тебе шею одной рукой. Так что отдай по-хорошему.

Она постояла в нерешительности, потом пожала плечами.

– Раз ты так расстроен, – сказала она, – то, может быть, мне лучше вернуть их.

Я чуть не рассмеялся. Я позволил ей подойти к маленькому комоду и выдвинуть один из ящиков, прежде чем перелетел через кровать и крепко ее обхватил. Я заблокировал ее руки и рывком оттолкнул от ящика.