Вот вам венок, леди

– Давай ты уберешь пистолет и расслабишься, – сказал я. – У нас с Блонди личное дело… как-нибудь обойдемся без посторонних.

– Ты слишком много болтаешь, – сказал Кац. – Закрой рот. Я буду говорить, а ты просто отвечай… понял?

Я пожал плечами.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Я усмехнулся:

– Легкий вопрос. Что, черт возьми, здесь может делать любой мужчина?

Кац сдвинул шляпу на затылок и прислонился к стене. Он сунул большой и указательный пальцы в карман жилета и достал зубочистку. Затем отправил зубочистку в рот и задумчиво пожевал ее.

– Если не хочешь отвечать как есть, – сказал он, – пеняй на себя.

– Окстись, Кац, – ответил я. – Не на того напал. Я могу сделать так, что этот город покажется тебе адом и придется принимать таблетки.

Кац передвинул зубочистку во рту.

– Ты здесь никто и звать никак, – сказал он. – Может, все-таки поумнеешь и заговоришь? Что ты здесь делаешь?

Дверь ванной открылась, и вышла Блонди. Она хорошо поработала над собой и теперь выглядела гораздо лучше.

Ее глаза все еще опасно блестели, она стояла в дверях, наблюдая за нами.

Я пожал плечами.

– Пожалуй, я пойду, – вставая, произнес я.

– Сидеть! – бросил Кац. В его голосе прозвучала угроза.

– Так у нас не прокатит, – сказал я. – Я ухожу.

Кац слегка передвинулся, так что уперся спиной в дверь.

– Лучше не рыпайся, – предупредил он. – Пристрелить тебя еще рано, так что не торопи меня.

– Тебе лучше уйти с дороги, – сказал я.

Этот бандит уже начал меня злить.

Я полагал, что он дважды подумает, прежде чем пустит в ход оружие. В конце концов, мы находились на главной улице, и выстрелы были бы слышны.

Возможно, Кац подал Блонди сигнал, а может, она действовала по собственной инициативе. Я не сводил глаз с пистолета, решая, смогу ли прыгнуть на Каца, и на мгновение упустил ее из виду. Ну, я заслужил то, что получил, потому что уже вкусил ее прелестей. Я же говорил, что эта дамочка – отрава. Да, такой она и была.

Что-то твердое и тяжелое ударило меня по голове, и я рухнул на колени.

Комната накренилась, и люстра стала вращаться.

Я смутно слышал, как Кац сказал:

– Хватит с него… Я хочу поговорить с этим типом.

Кто-то схватил меня за руки, заломил их за спину, и жесткий холодный ремень впился мне в запястья. Я почувствовал, как меня швырнули на кровать. В голове прояснилось, и я попытался сесть, но из тумана появилась чья-то рука, накрыла мне лицо и толкнула обратно на подушку.