Вот вам венок, леди

Он протянул руку и положил ее на рычаг, который опускал гранулы в кислоту. Было заметно, каких усилий ему стоило потянуть этот рычаг, – какое счастье, что это должен был сделать он, а не я. Я больше не мог смотреть на Весси. Оказалось, что я не свожу взгляда с руки начальника тюрьмы. Я видел, как постепенно напрягаются его мышцы. Затем, с легким присвистом выдохнув сквозь стиснутые зубы, он дернул рычаг вниз. Отчетливый шлепок означал, что гранулы упали в посудину. При этом звуке Весси замер на стуле. Из кислоты начал струиться вверх белый газ.

Весси натянул ремни, и мышцы на его руках внезапно вздулись.

Газ быстро поднимался. Мне показалось, что я чувствую вкус горького миндаля, – но я знал, что это безумие. Мое воображение было сильнее доводов разума.

Весси почувствовал этот газ. Он откинул голову назад и замотал ею, пытаясь увернуться от испарений. Стальной стул ограничивал его движения. Я видел, как он старался не дышать. Этот парень делал себе только хуже. Наконец он не смог больше удерживаться и вдохнул.

И в тот же момент получил большую дозу газа.

Он вдруг закричал:

– Нет! Нет!

Его крик разнесся по камере и дошел до нас, приглушенный и жуткий.

Я поймал себя на том, что вцепился в стальной засов двери. Мне стало тошно.

Весси задыхался, глотал ртом воздух и рвался из оков. Мне хотелось вытащить пистолет и поскорее его прикончить.

Доктор, стоявший рядом со мной, одним глазом следил за секундомером. Тридцать секунд, тридцать пять – Весси продолжал биться. Сорок пять секунд – и его голова откинулась назад.

Доктор нацарапал время на чистом листе бумаги, который держал перед собой. Весси, казалось, потерял сознание.

Его голова была запрокинута, и он перестал кашлять. Испарения наполнили камеру. Очень медленно его голова стала клониться вперед. Постепенно она опустилась на грудь, длинные черные волосы, упав на глаза, закрыли лицо. Я видел, что мышцы его живота все еще сокращаются. Прошло уже три минуты. Голова его шевельнулась и чуть приподнялась.

– Он мертв, – сказал доктор тихим усталым голосом.

Я отошел от окна. С противоположной стороны газовой камеры, сопровождаемый всеми, кто там был, выскочил Хьюсон. Все с вытаращенными глазами, и всем явно было нехорошо. Я и сам чувствовал то же самое. Чтобы умереть, Весси потребовалось больше четырех минут.

– Что он сказал? – спросил Хьюсон.

Я пожал плечами:

– Он сказал: «Вы взяли не того парня, я этого не делал».

– Вот как? – усмехнулся Хакеншмидт.