Я сам похороню своих мертвецов

– Но ведь теперь я одна, – проговорила Коррин, и слезы покатились по щекам, смывая косметику. – О, Рой! Рой! Как же ты мог? Как ты мог оставить меня одну? – Это был крик испуганного ребенка, и он встревожил Инглиша. Он мягко опустил руку ей на плечо, но Коррин сбросила ее с такой яростью, что он даже отступил назад, ошеломленный.

– Почему он застрелился? – с нажимом спросила она, глядя прямо на него.

– Постарайся хотя бы сегодня выбросить эту мысль из головы, – успокаивающим тоном предложил он.

 – Хочешь, я пришлю к тебе кого-нибудь? Мою секретаршу?

– Не нужна мне твоя секретарша! – Она неуверенно поднялась на ноги. – И ты мне не нужен! Это ты убил Роя! Был бы ты ему настоящим братом, он бы никогда не поступил так!

Инглиш был настолько изумлен внезапной атакой, что так и застыл на месте, глядя на нее.

– Все ты и твои деньги! – продолжала она пронзительно. – Только о них ты и печешься! Тебе было плевать, что творится с Роем. Ты не удосуживался узнать, как он вообще живет! А когда он пришел к тебе за помощью, ты его вышвырнул! И после этого он себя убил.

Что ж, надеюсь, теперь ты доволен! Надеюсь, ты счастлив, что сберег свои грязные доллары! Убирайся отсюда! И не приходи больше никогда. Ненавижу тебя!

– Зачем ты так говоришь? – ровно произнес Инглиш. – Это совершенная неправда. Если бы я знал, что Рой в стесненном положении, я обязательно помог бы ему. Но я не знал.

– Тебе просто было наплевать, бессердечный человек! – визгливо выкрикнула она.

 – Вы с ним полгода не разговаривали. Когда он попросил тебя одолжить ему денег, ты сказал, что не дашь ему ни доллара. «Помог бы ему»! Это ты называешь помощью?

– Я помогал Рою с тех пор, как он окончил колледж, – возразил Инглиш, и голос его посуровел. – Мне казалось, ему уже пора самому становиться на ноги. Или он ждал, что я буду содержать его всю жизнь?

– Убирайся! – Нетвердой походкой Коррин дошла до двери и распахнула ее. – Убирайся и больше не приходи! И не пытайся предлагать мне свои грязные деньги, потому что я их не возьму! А теперь – вон!

Инглиш растерянно пожал широкими плечами.

Ему хотелось схватить эту куклу и встряхнуть, чтобы вернуть ей немного здравого смысла, но он понимал, что Коррин в шоке и ее терзает осознание того, что мужа больше нет в живых в том числе и из-за ее прихотей. Это потрясение заставляет ее яростно вопить, выплескивая на него свое горе, усиленное угрызениями совести.