Я сам похороню своих мертвецов

У него собирались отобрать лицензию, поэтому он предпочел решительно разобраться с этой проблемой, – пояснил Инглиш. – По крайней мере, пока версия такая. Я сообщил Коррин о его смерти, но не называл причины. Она вне себя. Не хочу оставлять ее на ночь одну. Можешь попросить свою жену поехать к ней и остаться до утра?

Крейл подавил негодующее ворчанье.

– Попросить могу, она добрая душа. Жена наверняка согласится, но какого черта? Она ведь уже в постели!

– Если не поедет она, придется поехать тебе, – отрывисто бросил Инглиш.

 – Не хочу оставлять Коррин в одиночестве. Наверное, даже лучше будет поехать тебе, Сэм. Коррин обвиняет меня в смерти Роя. Конечно, это всего лишь истерика, однако Коррин может все усложнить. Она считает, он должен был получать от меня больше денег. Постарайся переубедить ее. Если придется давать показания перед коронером, я скажу, что Рой переутомился на работе. Постарайся донести это до нее, хорошо?

– Хорошо, – устало произнес Крейл. – Даже не знаю, какого черта я работаю на тебя, Ник.

Я возьму с собой Хелен.

– Сэм, не подпускай к Коррин репортеров. Не хочу большой шумихи. Лучше приезжай ко мне в офис завтра к половине одиннадцатого, и мы обсудим план действий.

– Ладно, – буркнул Крейл.

– Быстрее отправляйся туда, – велел Инглиш и положил трубку.

Во время этого разговора Морилли пытался сделать вид, что его нет в кабинете: он отошел к окну и смотрел на темную улицу внизу. Когда Инглиш повесил трубку, он обернулся.

– Если Крейл выяснит, где найти секретаршу вашего брата – при условии, что таковая существует, – мы сможем получить нужную нам информацию, не беспокоя миссис Инглиш.

– И какая же информация вам нужна? – невозмутимым тоном поинтересовался Инглиш.

– Только подтверждение, что у него имелись финансовые проблемы или иная причина, чтобы убить себя, – сконфуженно пояснил Морилли.

– Можете не беспокоиться насчет секретарши, – сказал Инглиш. – Я пришлю Крейла на коронерское расследование. Он сообщит коронеру всю необходимую информацию.

Морилли поколебался, затем кивнул:

– Как скажете, мистер Инглиш.

V

Мчась по Риверсайд-драйв, Чак Иган беззвучно насвистывал сквозь зубы. Он сознавал, что едва держится на ногах после ночной работы, и мечтал уже упасть в кровать. День выдался долгий и полный волнений. Он в первый раз в жизни сидел на боях чемпионата в первом ряду, в первый раз в жизни выиграл тысячу долларов, сделав беспроигрышную, как он знал, ставку.