Медведицкая гряда

Воду из родника местным пить отсоветовали, а почему она фонит и цифры приборные в галоп пускает, никто особо разбираться и не стал – мало ли чего странного на свете происходит, во все вникать, никакого бюджета не хватит… В общем, теперь за родником приглядывает лишь возмутитель спокойствия Маюрченко, отмечая про себя, что загадочную водную артерию явно облюбовали молнии – уж слишком часто почему-то в нее бьют.

Люди в здешних краях тоже проживали приметные. Кто первым обосновался, история умалчивает, но вот скифы в медведицких степях хозяйничали достаточно долго – чему свидетелями бесчисленные курганы.

Местные, кстати, курганы откровенно игнорируют, подкрепляя свое показательное равнодушие бесчисленными историями о печальной судьбе пиратов-могилокопателей, «главный» из которых, как говорят, умер в конце 1990-х годов от страшной болезни. Было ли тому причиной что-то вроде «проклятия фараонов», или все оказалось более прозаично, никто особо не разбирается – в курганах здесь и сами не копаются, и чужим не советуют.

Чего, к слову, не скажешь о наших исторических соседях. Когда здешние земли вошли в состав Золотой Орды, татаро-монголы организовали в районе нынешнего поселка Д. (не без помощи подневольного труда, разумеется) колоссальные по тем временам раскопки. Цель этих земельных работ давно уже канула в Лету, а вот напоминание сохранилось – в виде искусственных насыпных холмов, исследованием которых занимался в свое время краевед Е.

И. Гайдучок.

Но если скифы (или те же татаро-монголы, или еще более загадочные азсаки) – народ хоть и загадочный, но более-менее изученный, то вот кто делил с ними степную «жилплощадь» еще – тайна за семью печатями. Понавешали этих печатей неведомые племена, жившие (может, и раньше скифов, но никак не позднее XV–XVI веков) северо-восточнее нынешнего поселка В. и усеявшие целое поле маленькими курганами полуметровой высоты – в результате получилось огромное кладбище.

Скифы такого не делали.

Гора с окнами на Медведицкой гряде

У жителей поселка в ходу легенда, утверждающая, что народ этот «очень давно» был жестоко истреблен какой-то могущественной силой. Что за сила – никто не знает, но на поле-кладбище ходить боятся до сих пор, видимо, страшась магических сил. Что именно находится в тех курганах – никто почему-то не интересовался.