Ясным летним утром

Я скажу парням, когда сядем в самолет. Двадцать один год я жду, чтобы прищучить Крамера. Если он снова займется делами… это мой шанс.

Не догадываясь, что за ним наблюдают, Мо двинулся через стоянку к Крамеру, который шагнул ему навстречу. Сближаясь, оба внимательно всматривались друг в друга, с интересом подмечая перемены, произошедшие с их последней встречи семь лет назад.

Крамер показался Мо бронзовым от загара и подтянутым, хотя он значительно погрузнел. У него больше не было той стремительной, пружинистой походки, какую помнил Мо, но это не особенно его удивило.

В конце концов, Большому Джиму уже шестьдесят, а в таком возрасте никто не бегает, как мальчишка. На Крамере были темно-коричневая замшевая куртка для гольфа, бежевые габардиновые брюки и белая фуражка. Он выглядел процветающим и умиротворенным.

Крамер же отметил, что Мо слишком толстый и бледный. Вид у него был нездоровый и обессиленный. Это открытие заставило Крамера внимательнее присмотреться к Мо. А потом он заметил смущение, едва ли не испуг в темных глазах, и то, как нервно Мо поджимает и распускает губы.

Чисто внешне, подумал Крамер, Мо выглядит вполне благополучным. Если бы он скатился на дно, то не смог бы позволить себе такой чемодан, как тот, что зажат у него в руке.

– Рад снова тебя видеть, – сказал Крамер, пожимая Мо руку. – Как поживаешь?

Почувствовав железную хватку, Мо напряг свою вялую ладонь. Он сказал, что поживает отлично и ему приятно снова видеть Крамера. Мужчины пошли к сверкающему черному «кадиллаку».

– Это твой, Джим? – спросил впечатленный Мо.

– Ага, но я собираюсь менять его на новую модель, – не удержавшись, похвастался Крамер. – Садись. Хелен готовит для тебя что-то особенное на ланч. Не хочу, чтобы мне надрали уши за опоздание.

Когда они выехали на шоссе, Крамер спросил, как поживает Долл.

Мо обрисовал ему ситуацию.

Крамер был потрясен. Он всегда обожал Долл.

– Она выкарабкается, – сказал он. – Она сильная, Мо. Понимаешь… рано или поздно со всеми нами случается что-то подобное, но мы проходим через испытание, пройдет и она.

Мимоходом он спросил о Сан-Квентине. И краем глаза увидел, как руки Мо сжались в кулаки. Мо сказал напряженным, стиснутым голосом, что там было весьма паршиво.

– Догадываюсь, – серьезно произнес Крамер и покачал головой. Тюрьма снилась ему в кошмарах. Он знал, что избежал Сан-Квентина в самый последний момент. – Что ж, это уже позади. Так и надо к этому относиться… это уже позади.