Запах денег

Макс Линц, недавно переведенный в Париж из Восточного Берлина, был высоким и очень худым лысоватым пятидесятилетним мужчиной, с глубоко посаженными глазами и тонкими губами, выражавшими озлобленность, в свои годы он оставался отличным стрелком из пистолета и умело следил за объектом.

Дрине он нравился. Они были одного возраста и хорошо ладили. В то время как Поль Лабре своей молодостью и манерами часто раздражал Дрину, Линц действовал на него успокаивающе.

Они ждали в кафе возле дома Гирланда.

– Предпочитаешь следить за Дори? – неожиданно предложил Линц.

Дрина нахмурился. Эта реплика подразумевала, что он не в состоянии взять на себя Гирланда. Дрина искоса посмотрел на Линца:

– Наше дело – выполнять приказы. Я должен следовать за Гирландом, так велел товарищ Ковский.

Линц пожал плечами:

– Как знаешь. Но будь осторожен, Гирланд – профессионал.

Дрина заерзал на стуле.

– Я тоже. – Он подозрительно посмотрел на Линца. – Ты сомневаешься?

Хотя Дрина был по душе Линцу, втайне Макс думал, что Ковский совершил ошибку, поручив Дрине следить за Гирландом.

– Да что ты…

Наступило долгое молчание. Дрина потягивал остывший кофе и наблюдал за выходом из дома.

– Я слышал, Маликова перевели в Париж, – заметил Линц. – Он сейчас в немилости.

– Да. – Маленькие глазки Дрины внимательно обежали террасу кафе: никто не мог их услышать. – Прекрасный человек…

– Это может случиться с любым из нас.

– Гирланд переиграл его.

– Да, говорят. Как ты думаешь, долго Маликов будет оставаться в опале?

Дрина поколебался и, вновь убедившись, что никто их не слышит, ответил:

– Ковский его ненавидит.

– Из этих двоих, – тихо произнес Линц, – я предпочитаю Маликова.

«Это слишком опасно», – подумал Дрина. Он пожал плечами.

– Пожалуй, лучше нам оставить эту тему, Макс, – сказал он робко. – Ничего хорошего из обсуждения личностей не выходит.

– Это правда.

Двое мужчин молча сидели на террасе, пока на улице не появился Дори, направляясь к своему «ягуару».

– Вот и мой, – сказал Линц. – Ну счастливо… Будь осторожен.

Он встал, вышел на улицу, сел в старенький «Рено-4» и последовал за «ягуаром».

Дрина проводил его взглядом, положил на столик три франка, закурил «Голуаз» и стал ждать. Он нервничал. Линц прав: Гирланд настоящий профессионал. От одной мысли, что придется следить за этим человеком, Дрина вспотел.