За все надо платить

С тем же успехом можно было обращаться к египетскому сфинксу. До меня дошло, что Дестер не просто напился; в тот момент он был пьян до бесчувствия.

Я закрыл дверь, чтобы не нарываться на любопытные взгляды. Убрав пустую бутылку со стола, я, не жалея сил, похлопал Дестера по левому плечу.

Никакой реакции. Он продолжал пялиться в точку над дверью. Я проверил пульс. Вроде тикает, но здоровым его сердце не назовешь. Я ослабил Дестеру воротничок – снова ноль реакции. Человека пьянее мне встречать не доводилось; а уж кого-кого, а пьяных я повидал немало.

Здесь я ничего не мог поделать. В машину его не понесешь – ведь придется идти по коридору и через холл. Остается ждать, пока он не придет в себя, а вот дождусь ли… В данный момент я очень в этом сомневался. Устроившись в уютном кресле, я закурил и стал ждать.

Сидя в этой богом забытой комнате, я думал, что на месте Дестера, протирая штаны в ожидании увольнения, я бы тоже не отказался пропустить стаканчик-другой.

Непонятно одно: зачем ему проворачивать нож в ране? Он конченый человек, никто не обращает на него внимания, его телефоны молчат. Какой смысл приезжать на работу? Мог бы оставаться дома, послав всех к чертям.

Просидев в кресле с полчаса, я почувствовал, что у меня начинается приступ клаустрофобии. Просто ждать было тоскливо; поднявшись на ноги, я прошелся по комнате в поисках какого-нибудь занятия.

Дестер до сих пор не подавал признаков жизни. Сидя без движения, он пристально смотрел все в ту же точку над дверью. Я подошел поближе и помахал рукой у него перед глазами, но не увидел никакой реакции.

В другом конце комнаты стоял зеленый несгораемый шкаф-картотека. От нечего делать я решил пройтись по ящикам. В первом обнаружилось множество красных кожаных папок с золочеными надписями: «М-ру Дестеру, срочно в руки»; «М-ру Дестеру, для пометок», «График м-ра Дестера», «Замечания м-ра Дестера по текущим съемкам», «Уточнить мнение м-ра Дестера» и так далее.

Полтора десятка дорогих папок с красивыми надписями – судя по всему, в свое время мистер Дестер был на студии важной персоной, хотя теперь его и не жаловали. Папки были пусты и даже покрыты тонким слоем пыли. Задвинув ящик, я залез в следующий. Ничего, кроме толстой пачки документов в твердом пластиковом конверте.