Стучат, откройте дверь!

Даже если дело не выгорит, в критический момент он сможет сказать себе, что хотя бы попытался шагнуть навстречу мечте. Но все получится. Никакого критического момента не будет.

Двое мужчин – черный и белый – вышли на улицу и переглянулись. Повисла неловкая пауза, после которой Джонни протянул Сэмми руку:

– Ну пока. Держим связь.

Они обменялись рукопожатием.

– Продолжай откладывать деньги, – добавил Джонни. – И помни: я всегда рядом. Если захочешь перетереть… ну, сам знаешь.

Взгляд Сэмми затуманился.

– Знаю, мистер Джонни. Я ваш друг. Не забывайте этого: мы с вами друзья.

Джонни легонько стукнул его по груди и ушел. Ему показалось, что за спиной у него, отсекая кусок жизни, хлопнули ставни: отныне он был сам по себе.

Джонни не спеша доехал до своего дома, поднялся по лестнице, вошел в квартиру. Было двадцать минут шестого. Ему захотелось выпить, но он справился с искушением. Никакого алкоголя. Для дела нужен трезвый ум, а виски рассудительности ему не прибавит. Джонни подумал о предстоящем ужине с Мелани, о медленно ползущих стрелках часов.

Подошел к окну и выглянул на узкую улочку, забитую автомобилями. Разделся, принял душ, надел лучший свой костюм, взглянул на часы. Шесть. Господи, как же медленно тянется время!

Джонни проверил, все ли на месте: тяжелая обрезиненная свинчатка, свернутая газета, перчатки, зажигалка, ключ от сейфа и еще один, от шкафчика в камере хранения. Выложил все на стол. Больше ничего не нужно, разве что чуток удачи. Сунув пальцы под рубашку, он коснулся медальона и сказал себе: «Через два года я буду в море.

Буду стоять у штурвала сорокапятифутовой лодки, подставив лицо солнцу, а палуба будет ходуном ходить от рева мощных моторов».

Усевшись у окна, Джонни слушал уличный шум, гул автомобильных двигателей, детские крики. Стрелки часов доползли до половины восьмого. Джонни встал, сунул в карман свинчатку, надел наплечную кобуру, проверил «тридцать восьмой», отнес газету в ванную и намочил ее под краном. Сунул ее в карман пиджака, оба ключа и перчатки отправились в другой.

Вот и все. Можно выходить.

Ровно в восемь он подъехал к дому Мелани. Она ждала на крыльце. Как только Джонни затормозил, села в машину.

– Привет, милая! – Он старался не выказать тревоги. – Все хорошо?

– Да, – хмуро ответила Мелани.

Она заметно волновалась. Господи, лишь бы не передумала!

Ужин прошел неудачно. Джонни был расточителен: заказал лобстер-коктейли и индюшачьи грудки под чили-соусом.