Жизнь коротка

– Не важно, – отозвался Бреди, прохаживаясь по комнате и сунув руки в карманы. – Мы всегда можем это выяснить. Кажется, он говорил, что работает в фотоателье Муни на Линк-стрит, верно? Я знаю это место.

Клэр вскочила.

– Что у тебя на уме? Ты ведь что-то задумал? – спросила она, хватая его за плечо.

– Конечно задумал, – ответил Бреди. – У него три сотни фунтов. Выманить их будет для тебя проще простого, верно? Ты же не собираешься упускать такую возможность?

– Не будь дураком, – сказала она.

 – Вряд ли я увижу его снова. К тому же он не носит их с собой. Он хранит их на центральном почтамте.

– Не важно, где он их хранит. Он потратит их на тебя, если ты дашь ему шанс и увидишь его снова. Он позвонит. Забавно, как эти милые мальчики всегда влюбляются в таких вот сук. Создается впечатление, что они просто ничего не могут с собой поделать.

Клэр сжала кулаки, и казалось, она вот-вот ударит Бреди, но затем отвернулась и сердито пожала плечами.

Бреди развернул ее к себе:

– Давай ненадолго забудем о нем, золотко.

Полагаю, будет славно провести вместе часок. Не стоит демонстрировать характер, Клэр. Тебе без меня не обойтись, сама знаешь. Не забывай об этом.

Она попыталась вырваться, но Бреди с легкостью удержал ее.

– Давай же. Пойдем в другую комнату.

– Нет! – яростно выкрикнула она. – Не хочу! Отпусти меня, ты, жирная свинья!

Бреди легонько тряхнул девушку, запрокидывая назад ее голову.

– Не глупи, дорогая, – сказал он, и взгляд его бесцветных глаз сделался злым.

 – Идем в другую комнату.

Они долго смотрели друг на друга, затем Бреди разжал руки и взял ее лицо в свои влажные мягкие ладони.

– Восхитительная Клэр, – произнес он и притянул ее к себе.

Задрожав, девушка закрыла глаза и позволила Бреди поцеловать себя.

– Представь, что я – это он, – прошептал Бреди. – В темноте все кошки серы, милая, а для тебя это хорошая практика.

И Бреди повел переставшую сопротивляться девушку в другую комнату.

Глава пятая

Резкий запах жареной трески ударил в нос Гарри, когда он открыл дверь дома номер двадцать четыре по Лэннок-стрит и стал ощупью пробираться по темному коридору, ведущему к лестнице. Где-то в подвале миссис Уэстерхем, его хозяйка, уныло напевала, но что именно, разобрать было нельзя – то ли церковный гимн, то ли балладу, и Гарри, остановившись послушать, решил, что это все-таки гимн. Миссис Уэстерхем всегда что-нибудь напевала.