Жизнь коротка

Но хороший портрет – совсем другое дело. Мы могли бы извлечь огромную выгоду, если только ты поумнеешь и войдешь в долю. Теперь подумай: я намереваюсь дать тебе пятьдесят процентов от выручки и пять процентов со сбережений. Как тебе это? По-моему, вполне справедливо. Мы избавимся от других дармоедов. Дорис пусть остается, но ей придется урезать зарплату. Сократим расходы до пятнадцати фунтов в неделю. Через месяц или около того ты уже будешь получать прибыль. Что скажешь?

Гарри покачал головой:

– Простите, мистер Муни, но я не могу рисковать деньгами.

– Вот тут ты ошибаешься, – сказал Муни. – Ладно, признаю, что связан арендой. Пусть так, но у здешних торговцев есть деньги. Они такие же люди, как и все прочие, и захотят иметь хорошую фотографию. Мы выйдем на новый уровень, если только ты включишь голову.

– Простите, но вы меня не убедили, – твердо повторил Гарри.

Муни беспомощно пожал плечами:

– Что ж, все в порядке, это твои деньги. Но я тебя предупреждаю: если только что-нибудь не выплывет, в следующем месяце придется все поменять. – Он положил ноги на стол и откинулся на спинку кресла. – На самом деле у меня есть неплохой вариант – заняться чисткой и покраской одежды. Я знаю парня, который хочет расширить свой бизнес в этой сфере. Я могу открыть здесь пункт приема вещей и потом отправлять их ему.

– Пусть так, мистер Муни, – грустно ответил Гарри, – но, возможно, до этого не дойдет.

Оставив Муни, погруженного в невеселые размышления, рассматривать потолок, Гарри отправился в лабораторию обсудить бедственное положение с Дорис Роджерс.

Дорис была пухленькой коротышкой с копной черных вьющихся волос, вздернутым носиком и улыбкой, которая сразу вызывала симпатию. Гарри мало знал о ней, поскольку она никогда о себе не рассказывала.

Она была прекрасным работником, и Муни пользовался этим, платя ей сущие гроши и перекладывая на ее юные плечи как можно больше собственных обязанностей. Дорис никогда не ворчала, не возражала против того, чтобы работать допоздна, и, казалось, вовсе не имела личной жизни.

Гарри она нравилась. Она была из тех девчонок, с кем можно дружить без всяких обычных в таких случаях осложнений.