О всех созданиях – прекрасных и разумных

 – Он выудил из кармана жестянку из-под табака, извлек из нее видавшие виды часы и уставился на циферблат. – Да и чего ж вам к семи в Дарроуби не вернуться?

– Но… но… это невозможно. А заставлять их ждать я никак не могу… Мне необходимо позвонить.

– Не кипятитесь так, молодой человек! – Длинное худое лицо Теда сморщилось в умиротворяющей улыбке. – Говорю же вам, успеете вовремя.

Я взмахнул рукой:

– Он же только сейчас сказал, что быка скорее чем за час не изловить!

– Как бы не так! А Эрнест, он такой – ему только тогда хорошо, когда плохо.

Быка я вам через пять минут приведу.

– Через пять минут?! Быть не может! Я… я съезжу до ближайшего телефона, а вы его пока ловите.

– И думать не моги, малый! Поди-ка присядь вон там! – Тед указал на каменную поилку у стены. – Передохни, а я через пять минут тебе его представлю.

Я уныло опустился на шероховатый камень и закрыл лицо руками. А когда снова посмотрел вокруг, старик как раз выходил из коровника позади коровы весьма почтенного возраста.

Судя по кольцам на рогах, ей было лет пятнадцать, худой таз торчал, как подставка для шляп, а обвислое вымя почти мело землю.

– Иди-иди, старушка, – сказал Тед, и старая корова трусцой направилась на луг, а вымя раскачивалось на каждом шагу. Я следил за ней, пока она не скрылась в лощине, а потом обернулся и увидел, что Тед накладывает в ведро питательные брикеты.

Затем он пошел с ведром к воротам. Под моим недоуменным взглядом начал греметь по нему палкой и почти запел жиденьким тенорком:

– Сюда, сюда, моя умница! Поди сюда!

Почти тут же над краем лощины появилась корова, а за ней по пятам шагал бык.

Тед загрохотал по ведру, и, к моему изумлению, корова припустила тяжелым галопом. Мой пациент держался чуть сбоку от нее. Добравшись до старика, она сунула голову в ведро, а бык, хотя почти ее перерос, подсунул нос ей под брюхо и забрал в огромный рот один из сосков. Вид был на редкость нелепый, но корова словно не замечала, что бык, почти опустившись на колени, сосет ее, как новорожденный теленок.

На него же этот напиток оказал самое умиротворяющее действие, и, когда корову вели в коровник, он последовал за ней, а затем без малейшего протеста позволил мне продеть ему в нос кольцо и завинтить винт, который, к счастью, никуда из кепки Герберта не укатился.

– Без четверти семь! – пропыхтел я, весело прыгая за руль.