Секрет её бессмертия

К тому же, неизвестно, как здесь ходит транспорт?

На следующее утро Джеймс уже в девять находился в автобусе, который должен был его доставить по нужному адресу.

Путь, как и предполагал Джеймс предстоял долгим, поэтому, усевшись удобней на заднее сиденье, он погрузился в раздумья, особенно после того, как автобус тронулся с места.

– Что за личность этот мистер Энтони Иствуд и почему он знает то, что не знают другие? Размышлял Джеймс, но еще больше его интересовало то, захочет ли этот человек, действительно поведать ему все то, о чем молчал все это время.

Все это сейчас волновало и между тем, возбуждало Джеймса. Так уж повелось, что когда на небосклоне начинала маячить какая-нибудь удивительная история, уже не говоря о том, что это может быть сенсацией, в прямом смысле этого слова, Джеймс становился возбужденным и беспокойным. Кровь приливала к его вискам, и он мог бесконечно, хоть день напролет думать об этом, рисуя в голове различного рода ход истории.

И чем больше он рисовал себе эту картину, тем больше ощущал эйфорию от того, что может быть именно ему, а никому-то другому, предстоит поведать миру новую, еще не открытую никем тайну. Тайну, от которой у людей, быть может, захватит дух и именно это предвкушение всегда двигало его к последующим достижениям и действиям.

Наконец, ненадолго отвлекшись от мыслей, Джеймс прильнул к окну.

Перед его взором открылось все великолепие, и богатство красок золотой осени.

Багряные, пурпурно-пунцовые, золотисто-лиловые кроны деревьев, быстро проносились перед глазами Джеймса.

Казалось, что чья-то чудодейственная рука наградила природу гениальной красотой и как оказывается, не только природу, но и, в некоторых случаях, самого человека.

Джеймс уже не помнил, как он оказался в доме этого человека…

То, что было до этого, словно все стерлось из памяти.

Сейчас, стоя напротив мистера Иствуда, его волновало только одно, как этот, довольно, с придирчивым и испытывающим взглядом, человек, примерно одного возраста с журналистом Эндрю, будет с ним себя вести.

Захочет ли он вообще с ним разговаривать? Ведь, судя по внешнему виду и неприязненному выражению лица, он вряд ли был готов сегодня кого-то у себя принимать. Возможно, такое выражение лица является постоянным, подумал Джеймс, стоя на пороге чужого дома, он любезно поздоровался и, замешкавшись, замер в ожидании.