Черный крест. 13 страшных медицинских историй

В пятницу, если получится, загляну. Если к тому времени не уволят…

Соображала Мария Федоровна неплохо и потому сама предложила Антону подписать чистые листы, чтобы он сегодня дома, после работы, заполнил их и сразу же отправил по назначению. Все вышло как нельзя лучше, даже наводящие подсказки не понадобились. Пачечка чистых листов бумаги лежала у Антона в сумке. Он достал три листочка (одному предстояло играть роль «подкладки», чтобы мягче писалось), вручил старухе свою ручку и показал пальцем откуда начинать.

– Сначала полностью фамилию-имя-отчество, а потом уже подпись. Официальные документы полагается подписывать так.

– А серия и номер паспорта не нужны?

– Нет, это уже лишнее, – ответил Антон.

– А дата?

– Я напечатаю.

Во время письма Мария Федоровна совсем по-детски высовывала наружу кончик языка. Почерк у нее был не ахти, но в целом вполне разборчивый.

– Уф-ф-ф! – шумно выдохнула она, возвращая ручку Антону. – Аж сопрела вся от натуги. Эх, старость, старость…

«Недолго уже осталось небо коптить», – подумал Антон, убирая драгоценные листы в сумку, а вслух сказал:

– Спасибо вам огромное, Мария Федоровна.

– Пожалуйста, – ответила старуха и посоветовала: – Ты еще кого-нибудь попроси за тебя заступиться. Чем больше писем будет, тем лучше подействует. Только не тяни резину, а то поздно будет.

– Попрошу, – пообещал Антон. – Хороших людей много. Только вы сами никому не говорите насчет письма, а то пойдут ненужные сплетни…

Все старухи обожают сплетничать, но сами объектом сплетен становиться, разумеется, не хотят.

– Я не из таких, – поджала губы Мария Федоровна. – Мой принцип – «сделал добро – не вздумай им хвастать».

– Золотые слова, – похвалил Антон. – А теперь давайте измерим давление…

На середине выписки рецептов Антон вдруг поднял голову и попросил:

– Нельзя ли мне стаканчик водички, а то что-то в горле пересохло.

– Конечно можно. – Мария Федоровна медленно поднялась со своего стула и уточнила: – Вам кипяченой или из-под крана?

– Кипяченой, если не жалко, – улыбнулся Антон.

Стоило Марии Федоровне выйти из комнаты, как Антон с сумкой в руках метнулся к прикроватной тумбочке, на которой она хранила свои лекарства, и подменил початый блистер с таблетками капотена на принесенный с собой, не забыв выдавить из своего те же таблетки, которых уже не было на старухином. Самая главная таблетка, ради которой и был совершен обмен, при этой операции осталась нетронутой.