Загадочная история Элизабет

Судя же по тяжелому звуку, это били куранты, а это значило одно – часы должны быть старинными и занимать большую часть стены. Здесь же, не наблюдалось никаких часов. Я снова прислушалась.

Звук курантов повторился, пробив двенадцать часов ночи, после чего, резко затих.

Да, это не может быть ошибкой, звук доносился из-за таинственной шторы, что плотно закрывала часть этой большой комнаты, но даже, не совсем оттуда. Звук был глуховатым, словно ему препятствовали еще какие-то стены.

За шторой, по-видимому, находилась не только закрытая часть комнаты, но и следовала другая, такая же комната.

Что же именно происходило в ней, для меня тоже, сейчас, оставалось загадкой, но то, что в ней была приоткрыта дверь, откуда и доносился бой часов – было очевидным.

– На этом, я вынужден приостановить рассказ, потому как того требуют обстоятельства. К тому же, время уже позднее. Думаю, вам тоже нужно отдохнуть, как я понимаю, вам пришлось проделать сюда нелегкий и длинный путь. А завтра, продолжим,– услышала я из-за шторы, уставший и глухой голос.

В ответ я поднялась со стула и, пожелав невидимому мне человеку, словно воздуху, спокойной ночи, отправилась к себе в комнату.

Лежа на кровати и уставившись в окно на одинокую яркую луну на темном небе, я все никак не могла уснуть.

– От имени кого вел рассказ этот человек? От своего или пересказывал чужую историю? Кто это женщина? Родственница? Быть может его мать? В рассказе говорилось о маленьком мальчике, а что если мальчишка и есть – он сам, пока неизвестный мне человек.

Он сказал, что не хочет показывать мне свою внешность, потому как желает, чтобы я непредвзято судила эту историю, то есть посмотрела на неё как бы со стороны обывателя или постороннего человека. Но только ли в этом дело? Быть может, он скрывает что-то еще. Да, на протяжении всего рассказа, я ощущала постоянные изменения в вибрациях его голоса. Порой мне казалось, что этому человеку что-то мешает: иногда одышка, затрудненное дыхание, словно он внутри себя затаил какую-то боль. А один раз мне даже показалось, что в его голосе проскользнуло ощущение физической боли – это был тихий и сдавленный стон.

Но, что меня еще больше интриговало в этой истории так это то, что этот человек меня знает. Да, он сказал, что мы знакомы. Но как, когда и при каких обстоятельствах мы познакомились?

За последние десять лет, я вроде ни с кем не общалась, кроме своих работников по дому.