Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти

Он готов побиться об заклад – передаю слово в слово, – что это одна из тех смехотворных американок, которые как калифорнийские фрукты: выглядят прекрасно, много мякоти, а на вкус никакие!

– Бедный мастер Джон, как бы ему ни нравилась Америка, он все же предпочитает некоторые… э-э… аспекты Азии!

Данросс усмехнулся:

– А как она умеет вести переговоры, мы скоро выясним. Я отправил ее на встречу без доклада.

– Спорю на пятьдесят гонконгских долларов, что по меньшей мере один из них знал заранее, что она женщина.

– Филлип Чэнь, конечно, – но эта старая лиса не скажет остальным. Ставлю сотню, что ни Линбар, ни Жак, ни Эндрю Гэваллан не знали.

– Идет, – согласилась довольная Клаудиа. – Можете заплатить сразу, тайбань. Я сегодня утром потихоньку проверила.

– Возьмите из денег на мелкие расходы, – нахмурился он.

– Извините. – Она протянула ладонь. – Спор есть спор, тайбань.

Он нехотя вручил ей красную стодолларовую купюру.

– Благодарю вас. А теперь спорю на сотню, что Кейси Чолок обставит мастера Линбара, мастера Жака и Эндрю Гэваллана по всем статьям.

– Откуда вы знаете? – подозрительно спросил он. – А?

– На сотню?

– Хорошо.

– Отлично! – бодро произнесла она и тут же сменила тему: – А как быть с ужинами для мистера Бартлетта? С партией в гольф и поездкой на Тайвань? Вы ведь, конечно, не сможете взять на эти мероприятия женщину. Отменить их?

– Нет. Я поговорю с Бартлеттом: он поймет. Хотя я пригласил ее на скачки в субботу, вместе с ним.

– О, это значит, на два человека больше, чем помещается в ложе.

Я отменю приглашение чете Пан, они не обидятся. Вы хотите, чтобы американцы сидели вместе за вашим столом?

Данросс нахмурился:

– Она должна быть за моим столом на месте почетного гостя, а его посадите как почетного гостя рядом с Пенелопой.

– Очень хорошо. Я позвоню миссис Данросс и сообщу ей. О, и Барбара – жена мастера Джона – хочет поговорить с вами. – Клаудиа со вздохом расправила складку на аккуратном темно-синем чунсаме. – Мастер Джон не вернулся домой вчера ночью, хотя ничего особенного в этом нет.

Но сейчас уже десять минут одиннадцатого, и я тоже не могу найти его. Похоже, он не был на «утренней молитве».

– Да, я знаю. Он вчера вечером занимался Бартлеттом, и я разрешил ему не появляться на ней. – «Утренней молитвой» в компании шутливо называли обязательную встречу тайбаня со всеми управляющими директорами подконтрольных «Струанз» компаний, которая проводилась каждое утро в восемь часов.