Гайдзин

Эти лавки тянулись вдоль главной улицы деревни, находившейся в стороне от моря позади Хай-стрит, главной улицы Поселения, и примыкавшей к Пьяному Городу. Все лавки казались одинаковыми, все торговали одним и тем же набором местных товаров от снеди до рыбацкого снаряжения, от дешевых мечей до предметов старины. Он копался на полке с японскими книгами – бумага очень высокого качества, многие прекрасно отпечатаны и иллюстрированы гравюрами – и старался как-то изъясниться перед вежливо улыбавшимся во весь рот владельцем.

– Pardon, Monsieur, – сказал незнакомец, – но вам нужно назвать род книг, которые вас интересуют. – Ему было лет тридцать с небольшим. Чисто выбритое лицо с карими глазами и тонким галльским носом, вьющиеся каштановые волосы, хорошо одет. – Вам следует сказать: «Ватаси хосии хон, ингэриги нихонго, додзо. – Я бы хотел книгу, в которой есть английский и японский». – Он улыбнулся. – Разумеется, таких книг нет, хотя этот парень ответит вам с раболепной искренностью: «А со дэсу ка, гомэн насай и так далее.

 – Ах, очень жаль, сегодня у меня ее нет, но если вы придете завтра…» Конечно, он не говорит вам правды, он говорит только то, что вы, по его мнению, хотите услышать – старейшая японская привычка. Боюсь, японцы вообще не слишком щедры на правду, даже между собой.

– Но, мсье, позвольте тогда спросить, как вам удалось выучить японский – совершенно очевидно, что вы свободно говорите на этом языке.

Человек приятно рассмеялся:

– Вы слишком добры. Нет, далеко не свободно, хотя я стараюсь. – Беспечно веселое пожатие плечами. – Терпение. Помогло еще и то, что некоторые из наших святых отцов говорят на нем.

Филип Тайрер нахмурился:

– Боюсь, я не католик, моя церковь англиканская, и… э-э… я ученик-переводчик при британской дипломатической миссии. Меня зовут Филип Тайрер, я только что приехал и пока еще не совсем здесь освоился.

– А, ну конечно, молодой англичанин с Токайдо. Пожалуйста, извините меня, я должен был бы узнать вас, мы все были в ужасе, когда услышали об этом происшествии. Позвольте представиться, Андре Понсен, уроженец Парижа, я негоциант.

– Je suis enchantе de vous voir[12 - Очень приятно с вами познакомиться (фр.).], – сказал Тайрер, легко переходя на французский, на котором говорил бегло, хотя и с чуть заметным английским акцентом.