Гайдзин

Не испугавшись, Понсен вежливо поклонился и сказал на сносном, хотя и несколько нетвердом японском:

– Господин, пожалуйста, извините, могу передать послание от моего господина, французского повелителя, пожалуйста?

– Какое послание?

– Он говорит, пожалуйста, возможно, вам нравится видеть пароход внутри, машину, пушки. Смиренно просит пригласить вас и чиновников. – Понсен подождал. Единственной реакцией был повелительный взмах веера, приказывающий ему удалиться. – Благодарю вас, господин, пожалуйста, извините меня.

Он зашагал назад к миссии, уверенный, что не ошибся. На нижней ступеньке он заметил Тайрера, наблюдавшего за ним из окна зала для приемов, стиснул зубы, чтобы не чертыхнуться, и махнул ему рукой. Тайрер помахал ему в ответ.

Когда последний самурай покинул двор миссии, садовники осторожно вернулись к работе. Один из них вскинул лопату на плечо и захромал прочь. Хирага, голова которого была обмотана какой-то грязной тряпкой, в рваном и вымазанном землей кимоно, был очень доволен успехом своего переодевания.

Теперь он знал, как, когда и где должно будет произойти завтрашнее нападение.

На обратном пути к замку, вновь в безопасности своего паланкина – с Мисамото, который по его приказанию сидел в дальнем углу, – Ёси предался свободному течению мыслей. Он был все еще поражен невоспитанностью, с которой их выпроводили; не взбешен, как остальные, просто терпелив: «Месть свершится, я сам выберу время и способ.

Приглашение взглянуть на машины боевого корабля, осмотреть его весь? И-и-и-и, такой возможностью нельзя пренебречь.

Опасно принимать такое предложение, но оно будет принято. – Его глаза остановились на Мисамото, который неподвижно смотрел в узкое окошко. Нет сомнения, этот преступник Мисамото был пока что полезен ему. – Переводчики поступают глупо, не давая точного перевода. Глупо со стороны русского угрожать нам. Глупо повели себя все они, проявив такую грубость. Слуга-китаец совершил глупость, когда назвал нас мартышками. Очень большую глупость. Что ж, я разберусь с каждым из них, с одними раньше, с другими позже.

Но как быть с их вождями и с их флотом?»

– Мисамото, я решил не отсылать тебя назад в караульное помещение. В течение двадцати дней ты будешь жить с моими вассалами и будешь и дальше учиться вести себя как самурай.

Голова Мисамото немедленно коснулась пола паланкина.

– Благодарю вас, господин.

– Если останусь тобой доволен.