Сёгун

– Мне почти четырнадцать. Вы позволили Тиму и Уатту записаться к нему, и ему нужен ученик штурмана.

– Им по шестнадцать. Тебе же только тринадцать.

– Говорят, что он собирается пройти Магеллановым проливом, потом плыть на север вдоль берега к неисследованным землям – до Калифорнии, чтобы найти Анианский пролив[5 - Так в эпоху Великих географических открытий называли пролив, предположительно отделяющий Азию от Северной Америки.], который соединяет Тихий и Атлантический океаны. Из Калифорнии все пути ведут к Ньюфаундленду, Северо-Западному проходу, наконец…

– Предполагаемому Северо-Западному проходу.

Никто еще не доказал, что это не просто легенда.

– Он докажет. Он уже адмирал, и мы будем первыми английскими мореплавателями, прошедшими Магелланов пролив, первыми в Тихом океане, – мне никогда не выпадет другого такого шанса.

– О да, но он никогда не пройдет секретным маршрутом Магеллана, если только не выкрадет руттер или не захватит португальского штурмана, чтобы тот провел его. Сколько раз говорить тебе: твое ремесло требует терпения.

Научись терпению, парень.

– Ну пожалуйста!

– Нет!

– Почему?

– Потому что он проплавает два-три года, может быть, и больше. Слабые и молодые будут получать самую плохую пищу и меньше всех воды. Из пяти вышедших кораблей только его судно вернется обратно. Ты не выживешь, парень.

– Тогда я запишусь на его судно. Я сильный. Он возьмет меня!

– Слушай меня, парень, я был с Дрейком на его пятидесятитонной «Юдифи» в Сан-Хуан-де-Улуа, когда он и адмирал Хокинс – на «Миньоне» – пробивались из гавани через заслон, поставленный этими говноедами-испанцами.

Мы сбывали рабов из Гвинеи в испанский Мейн[6 - Мейн – старое английской название испанских владений на северном побережье Южной Америки.], но у нас не было испанской лицензии на торговлю, и они обманули Хокинса – поймали нашу флотилию в ловушку. У них было тринадцать больших кораблей, у нас – шесть. Мы потопили три испанские посудины, а они пустили ко дну наши «Ласточку», «Ангела», «Каравеллу» и «Иисуса из Любека». О да! Дрейк с боем вызволил нас из ловушки и привел домой. Если говорить честно, на борту оставалось одиннадцать человек. У Хокинса – пятнадцать. Из четырехсот восьмидесяти матросов. Дрейк безжалостен, парень. Он хочет славы и золота, но только для себя, и слишком много людей умерло, доказывая это.

– Но я не умру, я буду одним из…

– Нет, ты отдан в ученичество до двадцати лет. Мы подождем еще десять лет, и тогда ты будешь свободен.