Тайпан

– Вы уверены?

– Нет, – ответил Купер. – Но если это правда, наше положение можно назвать незавидным.

– Хао-гуа посылал за мной сегодня утром, – тяжелым голосом добавил Маусс.

– Он не сказал, вернулся ли уже Жэнь-гуа?

– Нет, тайпан. Он по-прежнему утверждает, что его отца нет в городе. Что касается меня, я так не думаю, hein? Хао-гуа был сильно напуган. Он сказал, что его разбудили сегодня рано утром. Ему был предъявлен указ, подписанный самим императором, в котором говорилось, что всякая торговля с вами должна быть прекращена немедленно.

Я сам читал его. Печати настоящие. Весь кохонг гудит, как потревоженный улей.

Со стороны площади донесся топот копыт. Струан и Маусс бросились к окну. Внизу появилась полусотня маньчжурских солдат верхом на лошадях, они неторопливой рысцой въехали на площадь с восточного конца и спешились. Это были крепкие воины, у каждого имелся мушкет, длинный лук, меч и копье с флажком. Некоторые были бородаты. Их называли знаменосцами, потому что они являлись императорской гвардией и носили на копьях особые флажки с императорской геральдикой.

Эти полки составляли элиту императорских войск; китайцев в них не набирали.

– Что ж, как минимум сорок-пятьдесят человек в Кантоне имеется точно, – изрек Струан среди общего молчания.

– А если их здесь действительно две тысячи? – спросил Купер.

– Нам лучше быть готовыми к тому, чтобы покинуть поселение в любую минуту.

– Знаменосцы – плохой знак, – покачал головой Маусс. Он не хотел уезжать из поселения, он желал только одного: быть со своими новообращенными китайцами и дальше проповедовать среди язычников.

Это занимало все его время, когда он не переводил для Струана. – Schrechlich[10 - Чертовски (нем.).] плохой.

Струан обдумал возможные варианты развития событий, потом позвонил слуге.

– Большой чоу быстро раз-раз. Кофе – чай – яйца – мясо – быстро раз-раз!

– Знаменосцы на площади, а вас словно ничего и не беспокоит, кроме завтрака? – встрепенулся Купер.

– Что толку волноваться на пустой желудок, – ответил Струан.

 – Сегодня с утра я голоден.

Маусс захохотал. До него дошел слух, который шепотом передавали друг другу слуги; слух о том, что таинственная любовница тайпана приехала к нему под большим секретом. По предложению Струана два года назад он тайно рассказал Мэй-мэй о христианстве и обратил ее в истинную веру. Да, с гордостью подумал он, тайпан доверяет мне. Благодаря ему, о Господи, по крайней мере одна душа обрела спасение.