Тайпан

Я вижу их – великие слова, которые откроют вам Господа, как некогда Он был открыт мне, но уста мои навсегда онемели для этих слов. Простите меня. Господи, благослови этот остров! Аминь!

Струан взял полный бокал виски и протянул его Мауссу:

– Думаю, ты сказал очень хорошо. Тост, джентльмены! За королеву!

Они выпили, и, когда бокалы опустели, Струан распорядился наполнить их снова:

– С вашего позволения, капитан Глессинг, я бы хотел предложить вашим людям выпить с нами. И вам, конечно. Тост за новое владение королевы.

Сегодня вы вошли в историю. – Он повернулся к торговцам и воскликнул: – Мы должны почтить нашего капитана! Давайте назовем этот пляж Глессинг-Пойнт – мыс Глессинга!

Предложение было встречено одобрительным ревом.

– Давать название острову или любой его части – прерогатива верховного командования, – заметил Глессинг.

– Я упомяну об этом его превосходительству.

Глессинг отрывисто кивнул и рявкнул главному старшине корабельной полиции:

– Матросам по чарке, поздравление от торгового дома «Струан и компания».

Морским пехотинцам воздержаться. Вольно стоять.

Несмотря на то что Струан бесил его, Глессинг не мог сдержать восторга при мысли, что, пока существует колония Гонконг, его имя будут помнить. Ибо Струан никогда не бросал слов на ветер.

Следующий тост был поднят за Гонконг и встречен тройным «ура». Затем Струан кивнул волынщику, и над пляжем поплыл скерл клана Струанов.

Робб не выпил ни капли. Струан пригубил бокал с бренди и начал пробираться сквозь толпу гостей, здороваясь с теми, с кем хотел поздороваться, и кивая остальным.

– Ты не пьешь, Гордон?

– Нет, благодарю вас, мистер Струан. – Юноша поклонился по-китайски, гордясь тем, что его заметили.

– Как идут твои дела?

– Очень хорошо, благодарю вас, сэр.

Мальчик уже вырос в молодого мужчину, подумал Струан. Сколько ему теперь? Девятнадцать. Время бежит так быстро.

Он с теплотой вспомнил Кай-сун, мать мальчика. Она была его первой наложницей, и самой красивой.

Хей-йа, она многому тебя научила.

– Как поживает твоя мать? – спросил он.

– Она чувствует себя очень хорошо, – улыбнулся Гордон. – Она была бы рада передать со мной свои молитвы о вашем благополучии. Каждый месяц она зажигает в храме благовонные палочки, чтобы йосс был благосклонен к вам.

Интересно, спрашивал себя Струан, как она теперь выглядит. Он не видел ее семнадцать лет. Но лицо ее помнил очень отчетливо.

– Передай ей мои наилучшие пожелания.