Игры Немезиды

Судно «Рабиа Балхи», зарегистрированное на капитана Эрика Хана с Паллады, так же возило имущество первопроходцев и их самих. Только вместо лошадей его двигали вперед ядерные реакторы.

Судно снова вошло в ворота, изображение подпрыгнуло, исказилось, и «Балхи» не стало.

– И что ты думаешь? – спросила Моника.

Холден почесал плечо, размышляя над ответом.

– Такая старая лоханка может пропасть там по тысяче причин, – заговорил он. – Нарушение изоляции сердечника, потеря атмосферы, столкновение с космическим мусором.

Да что там, может, у них рация поломалась, а они живут себе на новой планете и ждут, пока кто-то их навестит.

– Да, – кивнула Моника, – но только если бы такой случай был один. За последний год сквозь кольца ушло в новые солнечные системы четыреста тридцать семь кораблей, и тринадцать из них просто исчезли. – Пф-ф! – Она растопырила пальцы, изображая взрыв.

Холден подсчитал в уме. Получилось три процента. Во времена его флотской службы руководящие документы допускали полпроцента потерь за счет отказа техники, столкновений с астероидами, саботажа и действий противника.

Здесь было в шесть раз больше.

– Хм, – проговорил он, – многовато для кораблей, способных выдержать полтора года пути до Кольца.

– Согласна. Их слишком много. Если бы корабли настолько часто взрывались, никто бы на них не летал.

– Так… – Холден прервался, чтобы заказать в настольном меню еще спиртного. Почувствовал, что ему нужно выпить. – А почему об этом не слышно? Кто их отслеживает?

– Никто! – победоносно заявила Моника.

 – В том-то всё и дело. Никто не отслеживает. Систему через врата покидают тысячи кораблей. Их владельцы – граждане трех разных государств, а кое-кто ни одному правительству не подчиняется. Бо?льшая часть их не заполняла никаких полетных планов, просто забросила чемоданы в прыгун, курсирующий между астероидами, и рванула в новый мир.

– Да, когда колонизировали Америку, наверное, тоже так было.

– Ну вот, они улетают поодиночке или горстками, и все надеются оказаться первыми.

Только вот что-то их перехватывает. И они исчезают. По крайней мере, некоторые.

– У тебя, – догадался Холден, – уже есть гипотеза?

– Я подозреваю протомолекулу.

Холден вздохнул, двумя руками потер лицо. Перед ним появилась выпивка, и на минуту он сосредоточился на ней. Рот наполнил холод льдинок и кусачая крепость джина. Моника, глядя на него, чуть не подпрыгивала от нетерпения.

– Не может быть, – сказал он. – Протомолекулы больше нет. Убита.