Заговоры донской целительницы. Заповедные слова Казачьего Спаса против сглаза, порчи и дурного умысла

Затаив дыхание, мы слушали о его военной молодости, картины сражений и битв представали перед нами, как живые. Между прочим, Степан Терентьевич обмолвился, что в его отряде за всю войну никто не погиб, а если кто и получал ранения, то самые легкие, не требующие отправки в госпиталь. Домна Федоровна сказала ему на это:

– Ну, удивляться тут нечему, дядька Степан. У тебя же Спас-Броня, с ним никто не погибнет.

– Что такое Спас-Броня? – встрепенулась я. (За семь лет моих занятий Казачьим Спасом я ни разу не слышала такого названия.

– Слова особые, как молитвы, – ответил Степан Терентьевич. – Читаешь их, чи наговариваешь на что-то, чи просто на бумажку пишешь, и в карман зашиваешь, альбо в пилотку. И вроде как получается броня у тебя от тех словес. Ни пуля не берет, ни хворь, никакая другая беда.

– А-а… это защитные заговоры, что ли? – спросила я.

– Не совсем, – старик погладил бороду, словно раздумывая, нужно ли объяснять подробнее. – Не совсем… Заговор – он в мирной жизни действует. А на войне, там заговор не поможет.

– Понятно, – кивнула я. Домна Федоровна много раз говорила мне о том, что в Казачьем Спасе существуют особые техники, которые используются только в экстренных случаях. Хранители передают их лишь тем, кто по роду деятельности постоянно подвергается опасности. Например, такими техниками владеет Георгий, сын Домны Федоровны – он полковник пограничной службы, служит на Кавказе в отряде особого назначения.

На том разговор и закончился. Я тут же забыла про Спас-Броню, не потому что мне было неинтересно, а потому что знала: в Казачьем Спасе есть вещи, недоступные простым ученикам, и нечего про них и думать.

Но на следующий вечер произошло нечто неожиданное. Домна Федоровна появилась в хателечебнице (где она принимает пациентов, и где останавливаются все гости) с красной папкой из кожи старинной выделки.

Ни слова не говоря, знахарка села за стол, достала из папки толстую тетрадь, прошитую суровой ниткой.

– Вот, доня, возьми.

И с этими словами вручила тетрадь мне.

– Что это, Домна Федоровна? – спросила я.

– Спас-Броня. Тот самый, о котором говорил самчон[1 - Дядя.] Степан.

– Но ведь он сказал, что это только для тех, кто идет на войну… – изумилась я. – Как же вы это мне можете показывать?

– Ох, доня, – тяжело вздохнула Домна Федоровна.