Грехи отцов наших и другие рассказы

На дальнем конце стола расплакался маленький кузен, и мать Дэвида, склонившись к нему, взяла ревущего малыша за руку и отвела к его матери. Дэвид поперхнулся глотком пива. На следующий год он будет в Солтоне, слишком занятым для таких посиделок.

– В этом есть своя красота, – торжественно заявил папин-пап. – Такой масштабный проект, такой амбициозный. Тот, кто клал последний камень, мог обратиться мыслями к своему отцу, клавшему камни в нижнем ряду, и к деду, заложившему фундамент. Свое место в великом замысле – вот что прекрасно.

Участвовать в деле, которое не ты начал и не увидишь законченным. Это было прекрасно.

– Папа, я тебя люблю, – сказала тетя Бобби, – но это чушь собачья.

Дэвид моргнул. Перевел взгляд с деда на отца и обратно. Мужчины заметно смутились. Как если бы она пукнула. А тетя Бобби сделала еще глоток из своего бокала.

– Бобби, – предостерег отец Дэвида, – ты бы полегче с этим делом.

– Я в порядке. Просто я с детских лет слышала про эти соборы, а это чушь собачья.

Серьезно, кто решает, чем будут заниматься следующие четыре поколения? Они ведь не спрашивали, сколько правнуков захотят стать каменотесами. А вдруг кто-то из них захотел бы стать… музыкантом. Или, черт возьми, архитектором и построить что-то свое? Решать, что всем делать… кем быть. Не много они на себя берут?

– Мы, кажется, уже не про соборы говорим, сестричка?

– Ну да, это же просто довольно невнятная метафора, – признала тетя Бобби. – Я говорю, что план может быть великим, пока ты в нем участвуешь.

А взгляни со стороны, и что тогда?

В ее голосе звучала необъяснимая для Дэвида боль, и отражение той же боли он видел в глазах деда. Старик накрыл руку тети Бобби своей, а она ухватилась за нее, как девочка, которую ведут в ванную перед сном. А вот отец Дэвида надулся.

– Ты не очень-то ее слушай, папин-пап. Она весь день говорила с безопасниками и еще не остыла.

– А должна остыть? Каждый раз, как что-то стряслось, давайте снова обратимся к Драпер.

– Этого следовало ожидать, Роберта, – сказал ее отец. Он звал дочь Робертой, только когда сердился. – Это результат твоего выбора.

– И что же я выбрала? – огрызнулась она, повысив голос.

Разговор кузенов заглох, теперь все смотрели на них.

Отец Дэвида рассмеялся.

– Ты не работаешь. Как там это называется? Бессрочный административный отпуск?

– Отпуск для психологической разгрузки, – поправила тетя Бобби.