Грехи отцов наших и другие рассказы

Так дышат во сне, только у него глаза были открыты и неподвижно смотрели в пололок. Кожа у Лидии остыла, пот высох или почти высох. Над ними кружила муха – серая точка, мотающаяся по извилистой тропинке, увертываясь от несуществующих опасностей. Лидия отставила два пальца, отвела большой и прищелкнула языком, изобразив игрушечный звук выстрела. Насекомое невозмутимо продолжало полет – маленькая жестокая фантазия Лидии его не потревожила. Лидия обернулась к Тимми. Лицо его было пустым, ничего не выражало. Он не шевелился, и тело, даже согретое оргазмом, оставалось напряженным.

Мальчик был некрасив. И мужчиной не станет красавцем.

«Когда-нибудь, – подумала она, – я его потеряю. Уйдет по какому-нибудь делу и не вернется. Я даже не узнаю, что с ним сталось». Она попробовала эту мысль кончиком языка, как пустоту на месте выбитого зуба. Стало больно, очень больно, но ведь еще ничего не случилось, так что как-нибудь перетерпит. Но готовиться лучше уже сейчас. Обдумать предстоящую потерю, чтобы быть готовой, когда придет время.

Тимми, не поворачивая головы, скосил на нее глаза. Лицо по-прежнему ничего не выражало. Лидия лениво улыбнулась ему.

– О чем задумался?

Он не ответил.

Катастрофа разразилась на четвертый день. Город без шума и с почти военной четкостью заключил контракт со «Звездной спиралью». Солдаты со всего земного шара прибывали мелкими группами и проходили инструктаж. План – покончить с криминальной сетью Балтимора – будет объявлен постфактум или хотя бы после первой волны.

Администрация очень гордилась своим замыслом – захватить преступные элементы врасплох. Застав их в постели, безопасники могли покалечить организацию, лишить власти, восстановить в городе мир и порядок. Несколько нерассмотренных допущений так и остались без внимания, и власти раздавали броню и оружие для борьбы с уличными беспорядками в полной уверенности, что усиления никто не заметил.

На самом деле Лидия и Бартон знали – по опыту, а многие, многие другие чуяли нюхом.

На улицах и в переулках, на крышах и за запертыми дверями стало неуютно. Город знал: что-то надвигается. Сюрпризом могли оказаться только детали.

Эрик ощущал опасность как зудящее место, которое нельзя почесать. Он сидел на раскрошившейся бетонной кромке тротуара, барабанил пальцами здоровой руки по колену. Вокруг кишела обычная сутолока пешеходов, велосипедов, широких голубых автобусов. Воздух вонял. Сточные трубы здесь, вблизи воды, часто протекали.