Пепел Вавилона

Кларисса повторила его действия с меньшим изяществом. И с меньшей уверенностью в себе.

Утвердившись подошвами на теле «Росинанта», она оглянулась на дюзовый конус. Корпус был твердым и гладким, на нем выступали шишки орудий точечной обороны, устья маневровых, черные дальнозоркие глаза приемных антенн. Винтовку она держала наготове, пальцем у курка, но не на курке – так учила ее марсианка-десантница. Она это называла дисциплиной курка. Лучше бы Бобби Драпер сейчас была здесь, а Кларисса бы вместо нее застряла в шлюзе!

– Двигаемся, Персик.

Посматривай на шесть часов.

– Поняла, – ответила она и медленно стала отступать задом наперед, цепляясь подошвами за корабль и переступая не прежде, чем одна нога надежно закреплялась.

Казалось, сам корабль держит ее, не давая закувыркаться среди звезд. Враг не показывался. Продвинувшись за изгиб корпуса, они увидели тушу «Лазурного дракона» – как всплывающего из глубины кита. «Дракон» подошел так близко к «Роси», что, отключив магниты, можно было на него перепрыгнуть.

Бившие снизу лучи солнца отбрасывали на корпус резкие тени, выделяя шрамы и отшелушившееся кое-где покрытие: долгие годы под жесткой радиацией местами спекли его в хрупкое белое стекло. В сравнении с ним «Роси» выглядел новехоньким, крепким. Что-то полыхнуло сзади, выбросив вперед их с Амосом тени. Кларисса медленно, прерывисто вздохнула. Пока никто их не атакует.

Атаковали они.

– Вот дерьмо, – бросил Амос, и тотчас по общему каналу отозвалась Наоми:

– Что видишь, Амос?

В уголке шлема перед Клариссой открылось окошко, на нем нарисовался участок корпуса за спиной.

Там в туче искр виднелись три желтых паука-меха. Двое, закрепившись на корпусе, готовились отрывать пласты стали и керамики, а третий резал.

– Вижу, – сообщила Наоми. – Вот-вот проберутся между обшивками.

– Не проберутся, если мы с Персиком не позволим. Верно, Персик?

– Верно. – Кларисса развернулась, чтобы видеть врага собственными глазами. Шлем, спасая ей зрение, затемнил стекло от вспышек сварочной горелки.

Как будто три меха остались как были, а все звезды вокруг них померкли. Осталась только темнота, и в ней – люди, желавшие зла ей и Амосу.

– Готова? – спросил Амос.

– А это важно?

– Не слишком. Посмотрим, что можно сделать, пока те не заметили.

Кларисса припала к корпусу, подняла винтовку, навела. Включив увеличение, она различила в люльке меха человеческую фигурку: руки, ноги, голову в почти таком же, как у нее, шлеме.