Война Калибана

Запах ружейного масла дал ей знать, что смазка у нее теперь по всему лицу. Мартенс глянул на Бобби, но не замолчал. Она попробовала заглушить его голос, с громким лязгом состыковывая детали.

– Я прошел муштру, тренажеры ближнего боя, боевые учения, – повысив голос, продолжал Мартенс. – Знаете, новобранцем я попал в лагерь, где моим первым сержантом стал ваш отец. Старший сержант Драпер, великий человек. Для нас, салаг, он был богом.

Бобби вскинула голову и прищурилась. Знакомство с этим мозгоправом словно чем-то марало память отца.

– Я не лгу. И будь ваш отец здесь, он бы велел вам меня выслушать.

– Идите вы!.. – отозвалась Бобби. И представила, как поморщился бы отец, видя, что она за бранью скрывает страх. – Ни хрена вы не знаете.

– Знаю, что, когда сержант артиллерии вашего уровня и боеготовности падает с ног при виде сопляка-посыльного, дело плохо.

Бобби отшвырнула ключ, расплескав смазочное масло. Пятно расползлось по коврику, словно кровь.

– Я споткнулась, черт вас побери! Мы шли на полном g, и я просто… упала.

– А сегодняшнее совещание? Орать на штатских аналитиков, что десант умирает, но не сдается?

– Я не орала, – сказала Бобби, сомневаясь, что говорит правду. Едва она вышла из конференц-зала, в голове у нее все смешалось.

– Сколько раз вы стреляли со вчерашнего дня, когда чистили оружие?

– Что? – Бобби почему-то затошнило.

– Если на то пошло, сколько раз вы стреляли с позавчера, когда чистили его до того? Или еще раньше?

– Перестаньте, – попросила Бобби, слабо отмахнувшись и подыскивая место, куда сесть.

– Вы хоть раз стреляли с посадки на «Да-Джанг»? Мне известно, что пистолет вы чистите каждый божий день, а иногда и дважды в день.

– Нет, я… – Бобби наконец плюхнулась на ящик со снарядами. Она не помнила, чтобы вчера чистила оружие. – Я не знала!

– Это посттравматический синдром, Бобби, – сказал Мартенс, – но стыдиться тут нечего. Это не слабость, не моральная ущербность. Это неизбежно, когда человек переживает что-то ужасное.

Мартенс, переместившись, оказался перед ней на корточках. Бобби испугалась, что психолог попытается взять ее за руку и тогда она его ударит.

Он не попытался.

– Вам стыдно, – говорил он, – а стыдиться тут нечего. Вас учили твердости, компетентности, готовности ко всему. Учили, что, если делать свое дело и не забывать уроков подготовки, вы с чем угодно справитесь.