По лезвию катаны

«А ведь, похоже, они мне на завтрак скормили все свои деликатесы, – вдруг догадался Артем. – Оставив себя ни с чем, устроили мне королевскую трапезу. А я и рад был стараться, набивал брюхо, как на конкурсе жрунов». Но не навернулись у Артема слезы умиления, не свело спазматически горло, не затрепетало растроганное сердце. Наоборот, он подумал, что вполне заслужил такое к себе жертвенное отношение. Ведь не вмешайся он в битву при деревне, для этих людей все могло закончиться весьма плачевно, как-никак Артем изничтожил аж двух захватчиков, то бишь без малого половину вражьего отряда.

Он рисковал жизнью ради них – они отдали ему свою самую лучшую, самую сытную еду. Где-то так и должно быть по законам мирового равновесия и в согласии с гармонией всего сущего.

Весело и уютно трещали в огне сухие поленья. После ужина они с Такамори потягивали у костра можжевеловый чай. «Между нами, отвратительный чай, друг Такамори, помои, а не чай», – так мог бы сказать Артем, будь он дурно воспитан.

Но Артем ничего не говорил, он прихлебывал чаек и слушал. А говорил Такамори:

– Одни называют нас «ямано-хидзири», для других мы «сидосо-гёдзя», а некоторые зовут нас «яма-буси». Вижу по твоим глазам, Ямамото, что тебе незнакомы эти слова[1 - Старик Такамори был не вполне прав – да, эти слова Артем слышал впервые, но значение их понимал: «яма-но-хидзири» (горные мудрецы), «сидосо-гёдзя» (сидосо – странствующий монах, гёдзя – отшельничество), «яма-буси» (спящие в горах, другое прочтение иероглифа – горные воины).

]. Тогда я расскажу тебе обо всем по порядку.

Мы ведаем, что когда-то наши учителя перебрались к нам по морю из Китая. Это было очень и очень давно, Ямамото, еще во времена, когда Китаем правила династия Тан. А кто там правит сейчас, я не ведаю, быть может, это ведомо тебе. Мне лишь ведомо знание, полученное мною от отца, которое тот получил от деда, а тот…

– Понятно, – сказал Артем.

– Люди родом из Китая, почитаемые нами как первые учителя, – продолжал Такамори, – были буддийскими монахами и называли себя «люгай».

Они принесли с собой в страну Ямато учение «Лю-гай мэнь», что в переводе с китайского означает «Врата Истины». Они бродили по Островам и открывали «Врата» перед всеми, кто того желал. Увы, зерна, что они бросали в нашу почву, прорастали плохо, всходы приживались с трудом, – так иные деревья, привезенные из далеких стран, не желают расти под другим, чужим для них солнцем.