Врата Абаддона

Они одновременно с епископом взяли бокалы с подноса, Анна с улыбкой отказалась, и официант скрылся в толпе.

– Прошу вас, – обратилась к Анне женщина, – не оставляйте меня пить один на один с католиком, моя печень этого не переживет.

– Благодарю, но…

– А вы, Хэнк? Я слышала, вы никогда не откажетесь от рюмочки? – Женщина подчеркивала каждое слово плавным движением бокала. Кортес улыбнулся ничего не выражающей улыбкой.

– Я Анна. – Анна протянула женщине руку. – У вас чудесное платье.

– Благодарю.

Я – миссис Роберт Фэган, – с наигранной официальностью представилась женщина. – Для тех, кто не просит денег, – Тилли.

– Приятно познакомиться, Тилли, – сказала Анна. – Извини, но я не пью.

– Боже, спаси меня от умеренности, – провозгласила Тилли. – Тот не знает веселья, кто не видел, как англиканцы с католиками наперегонки ныряют на дно бутылки.

– Напрасно вы так, миссис Фэган, – упрекнул отец Мишель. – За мной ни один англиканец не угонится.

– Хэнк, как это Эстебан выпустил тебя из вида? – Анна не сразу сообразила, что Тилли говорит о генеральном секретаре ООН.

Кортес покачал головой и скроил обиженную мину, не снимая своей вечной сияющей улыбки.

– Миссис Фэган, я смущен верой и доверием ко мне генерального секретаря, позволившего мне участвовать в важнейшем со смерти Господа нашего историческом событии.

– Вера и доверие! – фыркнула Тилли. – Скажите лучше, что он верит в сто миллионов голосов, которые вы принесете ему в июне.

– Мадам! – Кортес только теперь повернулся к Тилли лицом.

Улыбка его не дрогнула, но атмосфера между ними несколько остыла. – Возможно, вы выпили лишний бокал шампанского?

– Да что вы, я только начала!

Отец Мишель бросился спасать ситуацию, взял Тилли за руку.

– Полагаю, наш дорогой генеральный секретарь еще более благодарен вашему мужу за его вклад в предвыборную кампанию. Хотя вам этот круиз обошелся в небывалую цену.

Тилли фыркнула и отвернулась от Кортеса.

– Фигня, Роберт может себе позволить.

Последовала неловкая пауза. Отец Мишель виновато улыбнулся Анне, извиняясь за вульгарность новой знакомой. Анна улыбнулась в ответ – улыбкой настолько фальшивой, что даже не притворялась настоящей.

– А вот эти все? – опять заговорила Тилли, обводя жестом всех присутствующих. – Художники, писатели, актеры… Сколько голосов приносит в банк актер? Они хоть сами-то голосуют?

– Это символ. – Лицо отца Мишеля изобразило отработанную задумчивость.