Давид против Голиафа

Кризис производительного труда

Кризис производительного труда (не смешивать с «живым») заключается в том, что он рентабелен только в зонах надвигающейся гуманитарной катастрофы и, в конечном счете, в условиях возврата к открытому рабовладению.

Кризис производительного труда заключается, прежде всего, в том, что его стоимостное выражение – доля в глобальной стоимости человеческого времени – неуклонно снижается на фоне роста цен в потребительском секторе. Таким образом, для того чтобы быть рентабельным, производительный труд должен сосредотачиваться в человеческих регионах с крайне примитивной инфраструктурой, которая позволяет выживать производителю при такой шкале оценки его времени, которая невозможна в продвинутых частях мирового мегаполиса.

Иными словами, безработный Нью-Йорка тратит на жизнь на порядки больше, чем инженер в Судане или даже в Беларуси.

Однако вытеснение производительного труда на цивилизационную окраину в силу заинтересованности организаторов экономики понижать стоимость времени тех, кто в этом труде занят, приходит в противоречие с принципиальным курсом на повышение мобилизационной включенности человеческих ресурсов в новую экономику.

Таким образом, в пределе «интеллектуальная» экономика предполагает упразднение производительного труда, что по очевидным причинам до конца невозможно. Очевидно, зазор между возможным и желаемым будет заполнен возвратом к рабовладению на новом высокотехнологичном витке.

5.7. Кризис отношений собственника и благополучателя

Кризис частной собственности в том, что сегодня она лишена политического и социального содержания, и отношения владельца со своей собственностью во все возрастающей степени носят случайный характер (акционирование).

Серьезнейшим вопросом относительно мирового общества является вопрос о том, кто в нем благополучатель. Мы видим, что колесо фортуны поднимает вверх случайных выскочек из броуновского двжения, люмпенов, которые становятся обладателями миллиардов.

Однако в их личной судьбе нет ничего постоянного. Побывав будто бы на вершине, они могут превратиться в заключенных или быть объявленными в международный розыск. Деньги, вопреки иллюзиям нищих горе-аналитиков, не имеют никакой политической силы. Более того, в современном обществе изменился принцип собственности, способ отношения к производству.