Гризли

Из чащи пахнуло тёплым, свежим запахом карибу, а он и шагу не сделал к зарослям. Проходя мимо тёмной и узкой расщелины, Тэр услышал запах барсука.

Два часа, не останавливаясь, он всё шёл и шёл на север по горным склонам, а потом спустился к ручью.

Залепившая рану грязь начинала твердеть; отыскав заводь, медведь зашёл в воду по плечи и постоял так несколько минут. Вода промыла раны. Ещё два часа брёл он по ручью, то и дело припадая к воде. И вот наступил, как говорят индейцы, сапусууин – прошло шесть часов после грязевой ванны.

Ягоды кинникиника и мыльнянки, смола сахарной сосны, хвоя пихты и ели, вода – всё вместе наконец-то оказало своё действие. Тэр почувствовал облегчение. Стало настолько лучше, что впервые за всё это время гризли обернулся в сторону, где остались враги, и зарычал.

Плечо всё ещё саднило, но недомогание как рукой сняло. Несколько минут простоял гризли не двигаясь, раз за разом оглашая округу рычанием, раскаты которого приобрели теперь новый смысл.

До сих пор зверь ни разу не испытывал настоящей ненависти… Он бился с медведями, но его ярость в бою не была ненавистью.

Она начиналась у гризли мгновенно и так же быстро проходила, не оставляя после себя теперешней непрерывно нараставшей злобы. Он просто зализывал раны, нанесённые вражескими когтями, и испытывал полное блаженство, стоило только унять боль. Новое же чувство было совершенно иным.

Ненависть к вчерашним врагам сейчас была так велика, что он не мог забыть о ней ни на минуту.

Он ненавидел и запах человека, и само странное существо с белым лицом, карабкающееся по расщелине. Его ненависть простиралась на всё, что было связано с тем и другим.

Это чувство пробудил в нём инстинкт, а только что пережитое не давало ему задремать. Хотя до этого он ни разу в глаза не видел ни одного человека, гризли сразу же понял, что перед ним – самый заклятый враг, и притом страшнее всех зверей в горах.

Он схватится с любым медведем. Не уступит самой бешеной из волчьих стай.

Но от человека нужно бежать! Прятаться! Быть всё время настороже и в горах, и в долинах! Нужно постоянно присматриваться, прислушиваться, принюхиваться!

Почему Тэр сразу же, как только это существо ничтожных размеров ворвалось в его жизнь, почувствовал и понял, что перед ним враг, страшнее которого быть не может, остаётся загадкой природы…

В Тэре заговорил инстинкт, который выработался у медведей с незапамятных времён.