Капитан госбезопасности. Линия Маннергейма

Солдаты, перекуривающие у передних колес и наблюдающие, предлагали шоферу подменить его, но тот, не обращая ни на кого внимания, крутил и крутил ручку стартера.

Первый «БТ» с надписью на башне «Щорс» добрался до того берега. Его гусеницы, усиленные перед отправкой самодельными болтовыми шипами, вгрызлись в снег, лежащий уже не на мостовых досках, а на земле. Второй танк резво догонял первый, и сейчас подъезжал к середине моста.

Капитан и комиссар, размявшие ноги на снегу и на морозе, не без удовольствия вернулись в кабину, где можно было отогреться.

– Такую стужу в бане хорошо пережидать, – комиссар яростно высморкался, тщательно вытерся и спрятал платок за обшлаг шинели. – А потом перебежать до избы, да к столу с пузырем, щами и румяной бабой. Да, капитан?

Их шофер оторвал взгляд от грязно-снежной колеи, от маячащего впереди заднего борта автомашины и с одобрением посмотрел на комиссара – было видно, что ему хочется внести от себя в нарисованную мужицкую идиллию какой-то личностный мазок.

Может быть, добавить к бане, бабе и водке купание в проруби и гармонь.

– Да, – сказал капитан Шепелев, растирая прихваченные морозом щеки, – в бане лучше, чем в сугробе. Товарищ комиссар, можно еще раз взглянуть на карту?

– Конечно, пожалуйста, – комиссар передвинул планшет с бедра на колени, щелкнул застежкой. Но открыть не успел…

Те, кто сидел спиной, те, кто был под брезентовым пологом или за бортом бронированных саней, те, кто смотрел не прямо, а вбок, на заснеженный сосновый ряд, на сугробы, перечерченные звериными следами, – все они вдруг услышали, как строй звуков, к которым привыкли за этот день, погас, был подавлен громовым раскатом, вызвавшим в мыслях образ шара.

Шара, вздувшегося где-то впереди и разросшегося вмиг во все пределы, поглощая в себя всю звуковую мелочь. Оборвались, будто разрубленные ножом, смех, разговоры, движения. Головы поворачивались туда, откуда накатила звуковая волна. Те, кто не мог ничего увидеть, закрытые глухим брезентовым пологом, все равно повскакивали с сидений. Шоферы ударили по тормозам, заставляя людей в кузовах валиться друг на друга, падать на пол.

Из-под моста в разные стороны брызнули бревна и камни. Мост и технику на нем подбросило и потащило вниз. К реке. И повело вбок. Уши заложило грохотом.

Заряд был заложен в «быки» еще при возведении моста. Заряд скрывали толстенные сосновые бревна, «растущие» из каменных устоев, увязанные в «клетки» металлическими обручами и проволокой.