Казан

Вот смотрите! Светите сюда! Если я не сплошной дурак, то мы увидим сейчас на снегу следы.

Он передал Торпу фонарь и взял с собою тяжёлую дубину. Казан заворчал, но тотчас же и смолк. Он хотел было продолжать ворчать и далее, чтобы предостеречь Торпа и броситься к нему, насколько позволяла его цепь, но понял, что когда они возвратятся, то будут его бить. Поэтому он продолжал лежать спокойно, дрожа всем телом, и только потихоньку скулил. Он следил за ними, пока они не скрылись из виду совсем, а затем стал ожидать и прислушиваться.

Наконец он услышал хрустение снега под ногами. Он не удивился тому, что это Мак-Криди возвращался один. Он и ожидал, что он возвратится один. Ибо он знал, что должна была означать его дубина!

Лицо Мак-Криди было теперь ужасно. Точно у зверя. Он шёл без шапки. Он засмеялся низким, ужасным смехом, и Казан спрятался ещё глубже в тень, так как в руках у него всё ещё была дубина. Затем он бросил её и подошёл к палатке. Отдёрнув занавеску, он заглянул в неё. Жена Торпа всё ещё спала; тихонько, как кошка, он вошёл в палатку и повесил фонарь на гвоздь, вбитый в среднюю подпорку.

Его движения не разбудили её, и он простоял около неё несколько времени и всё смотрел на неё и смотрел.

А на дворе, забившись в глубокую тень, Казан старался объяснить себе значение всех этих странных происшествий. Зачем его хозяин и Мак-Криди уходили в лес? Почему его хозяин не возвратился? Ведь эта палатка принадлежала его хозяину, а не Мак-Криди! Почему же туда вошёл именно Мак-Криди? Он не спускал с палатки глаз с тех пор, как Мак-Криди туда вошёл, и вдруг вскочил на ноги, ощетинил затылок и напряг все члены.

Он увидел на полотне громадную тень Мак-Криди и вслед за тем услышал странный, пронзительный крик. В диком ужасе, который слышался в этом крике, Казан узнал именно её голос и рванулся к палатке. Цепь остановила его и так сдавила ему ошейником горло, что он чуть не задохнулся. Затем он увидел по теням, что там уже происходила борьба, и наконец послышались её крики. Она звала его хозяина и вместе с тем кричала и ему:

– Казан, Казан!

Он бросился к ней опять, но снова был отброшен цепью назад. Во второй и в третий раз он рванулся на всю длину своей привязи, и ошейник врезался ему в шею, как острый нож. Он остановился на секунду и перевёл дыхание. Тени всё ещё боролись. Теперь уже оба они были на ногах. Вот уже они крепко между собою сцепились! С диким рычаньем Казан ещё раз рванул цепь всей тяжестью своего тела.