Пожар Сиболы

Элви подумала, что пилота что-то отвлекло. Корабль дернулся, вздрогнул, и Элви вцепилась в ремни, прижав их к себе. Рядом кто-то громко молился.

«Леди и джентльмены, – снова послышался голос пилота, – боюсь, что авария на посадочной площадке повредила и наш челнок. Не думаю, что нам сейчас удалось бы вернуться на орбиту. Здесь недалеко есть сухое озеро. Видимо, придется использовать его как запасной космодром».

За мгновенным облегчением – площадка приземления все же нашлась! – последовало понимание и настоящий страх:

«Мы разобьемся!»

«Прошу всех оставаться в амортизаторах, – сказала женщина-пилот.

 – Не отстегивайте поясов и, пожалуйста, следите, чтобы руки и ноги оставались в пределах койки, иначе их может повредить о закраину. Гель придуман не зря. Через пару минут мы спустим вас на поверхность».

Ее натужное, искусственное спокойствие ужасало Элви сильнее, чем испугал бы плач и визг. Эта женщина, как могла, сдерживала панику среди пассажиров. Она бы не стала так стараться, если бы для паники не было причин.

Вес тела опять сместился влево, потом вернулся обратно, а потом Элви стала легкой – челнок снижался. Казалось, падение длилось вечно. Дребезжание и визг усилились до пронзительного воя. Элви закрыла глаза.

– Все будет хорошо, – сказала она себе, – все в порядке.

Удар расколол челнок, как молоток раскалывает хвост омара. Она успела заметить незнакомые звезды в чужом небе, а потом сознание выключилось, словно Бог повернул рубильник.

Несколько столетий назад европейцы пробирались в опустошенную чумой скорлупу Америки на деревянных корабликах под огромными полотняными парусами, доверяясь ветрам и искусству моряков в надежде попасть из знакомого мира в тот, который тогда называли Новым Светом.

На целых шесть месяцев религиозные фанатики, авантюристы и отчаявшиеся бедняки отдавались беспощадным волнам Атлантического океана.

Восемнадцать месяцев назад Элви Окойе вылетела со станции Церера по контракту с «Роял-Чартер-Энерджи». «Эдвард Израэль» был большим кораблем.

Когда-то, почти три поколения назад, он нес колонистов к Поясу и в систему Юпитера. Когда прилив схлынул и напор экспансии достиг естественных пределов, «Израэль» переоборудовали под водовозное судно. Век колониализма миновал, романтика свободы уступила место будничной жизни – для которой требовались воздух, вода, пища. Десятилетия корабль служил рабочей лошадкой Солнечной системы – а потом открылась «Станция колец». И снова все переменилось.