Пожар Сиболы

Она стояла на границе света, стягивая на тонкой фигурке белый халат, – ночь была холодная. Лицо казалось темным пятном.

– Фелисия плачет, – сказала она без укора в голосе. – Она за тебя боится. Зайди, поговори с дочкой.

Бася отвернулся и туже затянул ремень на бочонке, пряча от нее лицо.

– Не могу. Они близко, – сказал он.

– Кто? Кто близко?

– Ты знаешь, о ком я. Если не дать им отпор, они заберут все, что мы здесь сделали. А так мы выигрываем время. Без посадочной площадки им придется садиться на маленьких челноках.

Поэтому мы уничтожим посадочную площадку. Пусть они восстанавливают. Люди не пострадают.

– Если дела пойдут плохо, – сказала она, – мы сможем улететь.

– Нет! – Ярость в собственном голосе удивила Басю. Обернувшись и шагнув к жене, он осветил ее лицо. Она плакала. – Хватит улетать. С Ганимеда улетели – бросили Катоа и улетели, и моя семья год жила на корабле, потому что никто не давал разрешения на посадку. Больше убегать не будем. Никогда. Больше они не отберут у меня детей.

– Я тоже тоскую по Катоа, – сказала Люси, – но эти люди его не убивали. Тогда шла война.

– Бизнес. Они заботились о бизнесе, начали войну и отобрали у меня сына.

«А я им позволил, – не сказал он. – Я забрал тебя, Фелисию и Яцека, а Катоа бросил – думал, что он погиб. А он оставался жив».

Слишком больно было бы выговорить эти слова, но Люси все равно услышала.

– Ты не виноват.

«Виноват!» – подступило к горлу, но Бася проглотил и это слово.

– У них нет никаких прав на Илос, – произнес он, стараясь, чтобы сказанное прозвучало рассудительно. – Мы первыми сюда пришли. Мы застолбили участок. Мы добудем первую партию лития, заработаем и сможем нанять адвокатов, чтобы отстаивать свои права. Но если к тому времени корпорация пустит здесь корни, ничто не поможет. Нам нужно время.

– За это, – сказала Люсия, – тебя посадят в тюрьму. Подумай о нас, о своей семье.

– Я ради семьи это и делаю, – мягко ответил он. Прозвучало хуже, чем если бы он крикнул.

Бася взобрался на сиденье водителя и вдавил педаль газа. Карт с визгом рванул с места. Мужчина не оглядывался – не мог оглянуться и увидеть Люси. – Ради моей семьи, – повторил он.

Бася гнал карт от дома к барачному поселку, который привыкли называть Первой Посадкой с того времени, как выбрали место на компьютерной карте «Барбапикколы». Когда мечта превратилась в реальность, никто не потрудился подобрать новое название.