Пожар Сиболы

 – Он проглотил подступившую к горлу рвоту.

– Значит, это на тебе, большой дядя. – В голосе Ибрагима прозвучала угроза.

* * *

Домой Бася возвращался в непроглядной темноте илосской ночи. И жалел, что не догадался взять фонарь. И жалел, что взорвал челнок с людьми и что помогал Купу убивать безопасников РЧЭ. Жалел, что жена на него сердита и что она права. Жалел, что Катоа нет, что они не могут по-прежнему жить дома, на Ганимеде, и что они вообще явились на Илос.

Он споткнулся о камень, до крови рассадил колено.

Люсия оставила включенной лампу над крыльцом. Без нее Бася, пожалуй, прошел бы мимо дома, не заметив. Значит, она хотя бы хочет, чтобы он возвратился. Включила свет, чтобы он вернулся. Впервые за долгий срок Бася заметил, что улыбается.

Темная фигура метнулась в полумраке к задней двери. Не успев задуматься, Бася рванулся за ней. Фигурка у двери в ужасе съежилась.

– Фелисия!

– Папа, ты меня напугал!

– Ох, малышка, извини, я не понял, что это ты.

Фелисия улыбнулась ему: на глазах слезы, губы дрожат, но держится храбро.

– Ладно, давай зайдем.

– Фелисия, – спросил Бася, придержав рукой дверь, – почему ты крадешься домой среди ночи?

– Я ходила погулять. – Она отвела глаза, не желая встречаться с ним взглядом.

– Пожалуйста, детка, скажи, что гуляла с мальчиком.

– С мальчиком.

Она так и не взглянула на него.

– Фелисия!

– Я улетаю с ближайшим челноком, папа, – сказала она, наконец встретив его взгляд. – Улетаю. Как только Джеймс Холден заставит их выпустить «Барбапикколу», я улечу с ней. С Паллады найду транспорт до Цереры. Мама попросила своего давнего куратора проэкзаменовать меня для подготовительного курса медицины в Лунном Адриановском.

Басю как будто ударили под дых. Боль в животе не давала вздохнуть.

– Я лечу, папа.

– Нет, – сказал он, – не летишь.

Глава 13. Элви

Дед Элви был уже в возрасте, когда вступил во второй брак. Его новый муж, немец, оказался смешливым, белобородым, ироничным циником. Лучше всего она помнила присловья, которые у дедушки Рейнарда были наготове на все случаи жизни. От этого он казался ей знающим жизнь мудрецом, хотя Элви далеко не всегда понимала соль его шуток.

Среди прочего он говаривал: «Один раз – никогда, второй раз – как всегда».