Абсолютный доступ

Я потел над каждым словом, сокращая историю, насколько это возможно. И хотя это было чертовски трудно, я понял: в таких произведениях есть свои плюсы. Они позволяли мне исследовать уголки и задворки моих более крупных литературных трудов, те участки, в которые я побаивался сунуть нос даже на обширном пространстве романа.

Поэтому – добро пожаловать в эти тайные углы и закоулки. Я даю вам абсолютный доступ на задворки моего литературного творчества. На протяжении этого сборника я буду время от времени выскакивать к вам, выступая в роли проводника, рассказывая, как эти истории появились на свет – и почему.

И все же, прежде чем мы начнем, спешу сообщить вам, что я не забыл мудрость моей учительницы по английскому языку и наставления, полученные от нее в десятом классе. Усвоив ее урок, я даю вам самое искреннее обещание. Я даже готов напечатать его.

Я никогда не буду писать стихи.

Джеймс Роллинс

Влюбленный Ковальски

В нем не было ничего особенного… хотя он и висел вверх ногами в кабаньем капкане-сетке.

Курносый, грязные, подстриженные под машинку волосы, гора мышц, рост шесть футов; он висел голый, за исключением мокрых серых трусов-«боксеров». Его грудь была исполосована старыми шрамами, которые дополняла длинная зазубренная кровавая царапина – от ключицы до паха. Глаза горели диким, безумным огнем.

На что имелась своя причина.

Пару минут назад, на соседнем пляже, отстегивая параплан, доктор Шэй Розауро услышала в джунглях истошные вопли и поспешила проверить, что, собственно, происходит.

Двигаясь крадучись, ступая неслышно, она подошла ближе – и с расстояния, прячась в тени среди пышной листвы, выглянула из зарослей.

– Отвали, лохматый засранец!

Мужчина не прекращал чертыхаться. В его бесконечном потоке ругательств угадывался акцент уроженца Бронкса. Явно американец. Как и она сама.

Розауро посмотрела на часы.

8:33 утра.

Через двадцать семь минут этот остров взлетит в воздух.

Но этот незнакомец умрет еще раньше.

Куда большая угроза исходила от других обитателей острова, которых привлекли крики незнакомца. Средний гамадрил весил более сотни фунтов, причем большая часть его веса приходилась на мускулы и зубы. Обычно эти обезьяны обитают в Африке. Они никогда не водились на заросшем джунглями острове неподалеку от бразильского побережья. Желтые ошейники с радиопередатчиками указывали на то, что эта стая некогда была предметом изучения профессора Салазара.